А.ПОНОМАРЕВ

КРАЙ КЕНОЗЕРСКИЙ
...И ЕЩЕ О ЛЯДИНАХ


Андрей Пономарев

НА КЕНОЗЕРЕ

Все мы любим путешествовать. Наверное, наша «охота к перемене мест» идет от желания посмотреть мир, приобрести какие-то новые знания. Однако поездка на Русский Север стала для меня чем-то большим, подарила много неожиданного, явилась своего рода открытием и откровением.

Первыми на эти земли устремились новгородцы, расширяя тем самым владения Новгородской боярской республики. Здесь, на землях Русского Севера, ставили свои одинокие скиты монахи-отшельники, возникали здесь и целые обители.
В XVII столетии места эти стали прибежищем старообрядцев, скрывавшихся в непроходимых северо-восточных лесах от государственного преследования. Следом за ними потянулись и другие люди. Приходили семьей, ставили дом. Под одной крышей находились и жилое помещение, и хозяйственный двор, и многочисленные складские постройки, где хранились запасы на зиму. Древесины было в избытке. Может быть, поэтому, в отличие от центральной России, дома были большие, часто в несколько этажей. Так и складывался со временем хозяйственный быт современных Вологодской и Архангельской областей. Причем земледелие становилось обычно женским уделом, мужчины занимались охотой и рыбной ловлей. Зимой многие мужчины уходили на «отхожий промысел» в города. Активно развивались ремесла.

Весь круг жизни средневекового человека был замкнут на Церковь. Вскоре после рождения ребенка крестили и нарекали христианским именем. Да и сам земледельческий календарь был соотнесен с календарем церковным.
Существовала традиция великие (двунадесятые) праздники отмечать всей деревней. Главным деревенским праздником становился и престольный праздник (в честь святого, которому посвящена сельская церковь или часовня). Тогда к праздничному столу приглашали не только соседей, но и всех гостей, которые приезжали в деревню. Основу праздничного угощенья составляли рыбные блюда. Рыбу запекали, использовали для начинки пирогов, и, конечно, готовили главное блюдо — знаменитые рыбники (рыба, целиком запеченная в тесте). Боярский и крестьянский столы на Русском Севере отличались разве что красотой сервировки; блюда же, как правило, были одинаковыми.

Издревле на Руси почиталась ель. Не случайно со времени Петра I это удивительное вечнозеленое дерево стало главным украшением новогоднего праздника. Ему поклонялись, наряду с другими святынями. Очень часто ель высаживали на могиле, где она символически заменяла собой крест. Существовали и заповедные (святые) рощи, посвященные тому или иному угоднику Божию.
В святых рощах запрещалась рубить лес, громко разговаривать, петь, и, конечно, сквернословить. Как правило, святая роща насаждалась вокруг церкви (или часовни), и сама по себе выполняла роль храма под открытым небом. Именно от них, святых рощ, и идет традиция (воспринимаемая нами как языческая) привязывать к дереву тесемочку или ленточку. Наши предки верили, что так можно исцелиться от телесных и душевных недугов.

Символикой пропитано и жилище древней Руси. Изба — это конь, который несет человека через неустройства «мира дольнего»; потому и украшалась коньком кровля дома. А наличники на окнах с самой разнообразной резьбой — это защитный оберег, чтобы в дом через окна не могла проникнуть нечистая сила, от нее же дверной проем делали с низкой притолокой, чтобы самый «гордый» человек смирял себя, клал поклон при входе в дом.
Топились избы, как правило, по-черному; стены и потолок от этого приобретали удивительный черно-серебряный цвет, а своеобразный «избяной аромат», как считали предки, изгонял из дома всякую нечисть...
Кенозерье — одно из красивейших мест Русского Севера. Жизнь здесь идет размеренно, чинно, следуя установленной традиции. И селения Кенозерья, и памятники деревянной архитектуры, и реки, и озера, и леса густые, и просторные поляны — все сливается в прекрасный ансамбль, которым не перестаешь восхищаться.

Вершинино — древний административный центр Кенозерья. Со времени основания Кенозерского национального парка в 1991 году оно стало и административным центром Парка. «Визитная карточка» Вершинина (да и всего Кенозерья) — Никольская часовня. Стоит она на кромке высокого холма и видна далеко с Кенозера, органично стягивая на себя окружающее пространство.
Никольская часовня прекрасна по своей форме и составляет небольшой «архитектурный городок» благодаря сочетанию объемов собственно часовни и стройной колокольни, примыкающей к ней с запада. Даже странно подумать сегодня, что в 70-е годы XX века она находилась под угрозой уничтожения. Хотя известно, что очень многие памятники Русского Севера погибли в то безбожное время: одни сгорели, другие сгнили, у третьих обрушились своды, Никольской часовне повезло. В 1996—1997 гг. стараниями российских и норвежских реставраторов она была спасена, а в 1998 году освящена епископом Архангельским и Холмогорским Тихоном.

За последние годы население Вершинина значительно увеличилось. Сюда переехали (во многих случаях перевезя и свои дома) жители многих отдаленных деревень. Дело в том, что сегодня Вершинино — одно из немногих мест Кенозерья, откуда можно добраться на автобусе до Конево, а оттуда и до железнодорожной станции «Плесецкая».

В Визит-центре (администрации) Кенозерского национального парка — в доме, перевезенном из деревни Федоровская, — воссозданы интерьер древнерусского крестьянского жилья, размещены выставочные фонды, имеется и конференц-зал для проведения встреч и семинаров. И вместе с тем, это настоящий музей под открытым небом, ведь он остается в своей природно-культурной среде, он — часть ее.
К сожалению, практически все музеи деревянного зодчества (будь то Новгородские «Витославлицы», Суздальский музей, музей в Новом Иерусалиме и многие другие) страдают «оторванностью» от места своего рождения.

По Кенозеру лучше всего путешествовать на лодке. К сожалению, рейсовый теплоход сейчас уже не ходит: экономически не выгодно. Многие местные уехали в Архангельск, Санкт-Петербург, Москву...

Можно, правда, отправиться на теплоходную экскурсию, которую организует Визит-центр Кенозерского национального парка. С озера открываются удивительные виды.
Многочисленные острова и островки создают эффект кулис, как бы делят картинку на задник и на передний план. То здесь, то там на берегу вдруг появляются церковки или часовни. Большей частью они заброшены, они — лишь напоминание о существовавших здесь когда-то деревнях, исчезнувших с карты Кенозерья.
Есть и другие часовни — не на берегу, а в святых рошах. Они словно скрываются от суетного взгляда. Таковы часовни в лесу близ деревни Тырышкино — они вдруг появляются перед вами посреди густого леса. Одна из них — часовня Крест (Успения Пресвятой Богородицы) — настолько мала, что в ней едва может разместиться один человек.
Недалеку от нее часовня святой Параскевы Пятницы. Тишину, покой, глубокое умиротворение ощущаешь здесь и душою, и даже физически. А сами эти часовни так удачно вписаны в окружающий пейзаж, что кажется: убери их — и место осиротеет.

Поражает в Кенозерье большое количество деревянных крестов у дорог. Эти кресты и традиционные поклонные и памятные — на местах исчезнувших церквей и часовен, и кресты, которые ставили на перепутье дорог, как противодействие нечистой силе, которая может запутать («заблудить») путника. Остановись, осени себя крестным знамением, и увидишь (крест укажет тебе) правильную дорогу.

После экскурсионной программы мы остановились на одной из новых стоянок Парка на берегу Кенозера в деревне Тырышкино. Надо сказать, вода в Кенозере мягкая, чистая. В некоторых дворах вырыты колодцы, но жители Кенозерья по традиции берут воду из озера. Издревле известны целебные свойства озерной воды.
В Тырышкино находится знаменитый нарядный «дом с балконом», описанный в краеведческой литературе. В ограде дома устроена особая (кенозерская) калитка—не распашная, а раздвижная.
По Кенозерской земле надо ходить. Леса на Кенозере — хвойные (березы встречаются крайне редко) и первозданные: рубка леса запрещена практически повсеместно. Впрочем, ураганом, пронесшимся по Кенозеру летом 2004 года, много деревьев было повалено. В Горбачихе пострадала и святая роща и часовня Иоанна Крестителя.
Дорога от Тырышкино до Порженского погоста (еще одной жемчужины Кенозерья) идет через Горбачиху, куда удобнее всего переправиться на лодке (местные жители охотно перевезут вас на другой берег). Придорожная часовня Николая Угодника в Горбачихе также небольшая — на ее узком гульбище едва может разместиться один человек.
Интересной особенностью часовни является ее восточная стена, выполненная под углом и отдаленно напоминающая храмовую алтарную апсиду.

Левее основной дороги, в Видягино, сохранились еще одна из миниатюрных и очень умело поставленная на берегу озера часовня Андрея Первозванного и деревянная церковь Ильи Пророка, возведенная в 1911 году. Александр Федорович Гильфердинг, фольклорист XIX столетия, писал, что «на Кенозере воздух еще пропитан духом эпической поэзии». Одна из легенд, которых Кенозерье хранит множество, повествует, что когда во времена «воинствующего атеизма» решили снести Ильинскую церковь, пришедшие к ней рабочие увидели: весь подвал и лестница около входа буквально кишат ядовитыми змеями... И отступились атеисты. Так сохранилась видягинская красавица.
Далее лесная дорога идет параллельно речке Порженке к Большому Порженскому озеру. Путь не короток. Но для привала лучше найти продуваемую ветром полянку — иначе не спасешься от комаров и мошки, которые особенно свирепы около воды, постоянно набиваются в рот и в нос. Но все трудности забываются, когда выходишь на берег Малого Порженского озера и перед тобой открывается панорама Порженского погоста с церковью Георгия Победоносца.
Георгиевская церковь окружена рубленой оградой (таких древних оград сохранилось в Архангельской области всего несколько), по углам украшенной небольшими башенками. Церковь удивительно живописна. Стройный четверик с высокой двухскатной кровлей венчает изящная главка. С запада к церкви примыкает невысокая трапезная с шатровой колокольней. Однако здесь же размещена и предупреждающая надпись, — церковь находится под угрозой разрушения. Хочется верить, что оригинальный ансамбль Георгиевской церкви успеют спасти.

Деревня Федоровская, расположенная у холма, где возвышается Порженский погост, сегодня опустела. Сюда лишь изредка приходят порыбачить жители близлежащих деревень — Горбачихи и Тырышкино.

От Порженского погоста через Думино можно выйти к урочищу Масельга, украшением которого является Хижгора с церковью Александра Свирского на вершине (там уже несколько лет ведутся восстановительные работы, в которых участвует Всецерковное православное молодежное движение «Реставросъ» из Москвы), затем к Лекшмозеру (которое, наряду с Кенозером, входит в состав Кенозерского национального парка), к «земляной горе» Масельге («северному экватору» — водоразделу Белого и Балтийского морей) и деревне Морщихинской (административному центру Каргопольского сектора Кенозерского национального парка).
Из Морщихинской несколько раз в неделю ходит рейсовый автобус до Каргополя.

Сейчас даже трудно поверить, что на протяжении 30 лет (с 1960-х годов) местные краеведы и исследователи вели неустанную борьбу, доказывая особую природную, историческую и культурную ценность этих мест. Доказали! Ныне Кенозерский национальный парк, образованный согласно Постановлению Правительства РСФСР от 28 декабря 1991 года, — огромное хозяйство, в состав которого входят и особо охраняемые территории, закрытые для посещения, и многочисленные памятники деревянной церковной и гражданской архитектуры XVII—XX веков.

Бессменный директор Национального Парка «Кенозерский» Елена Флегонтовна Шатковская в одном из интервью открыла главный «секрет» парка: «В Парке я прочувствовала слова академика Дмитрия Сергеевича Лихачева о том, что истинно интеллигентных людей он встречал в глубинках Архангельской и Вологодской губерний. Эта интеллигентность, подчеркивал он, идет не от образования, не от числа законченных вузов, а оттого, что есть душа человека. У этих людей особая глубинная мудрость, уважение и любовь к жизни. Поэтому и я считаю, что наши бабушки, которые работают в парке, — это наш золотой фонд. От них всему можно научиться, а самое главное — отношению к жизни».
Елена Шатковская не просто директор, она именно хранитель Парка. Она старается возродить местные традиции, прилагает все силы и средства для реставрации памятников. С 1991 года Кенозерский национальный парк взял на себя всю хозяйственную жизнь Кенозерья — совхозы, больницы, школы... И трудности удалось преодолеть. Почему? А потому, что Елена Флегонтовна умело сочетает интересы Парка с нуждами живущих здесь людей.
Удалось наладить хозяйство — тут новая напасть. Согласно поправкам к Лесному кодексу Российской Федерации, леса, входящие в природоохранную зону, оказалось можно переводить в «нелесную» категорию, что позволяет использовать их в хозяйственных целях (проще говоря — вырубать!). Подпадает под эти поправки и былинное Кенозерье.
Действительно, могут опуститься руки. Но есть вера, есть надежда, что выстоит, переживет очередной «исторический перелом» древняя земля. Помогут и святые защитники, покровители Кенозерья, чей дух живет не только в уединенных заповедных часовнях, но и в сердцах людей. Есть вера и потому, что подвижническая деятельность Елены Флегонтовны по-достоинству отмечена на государственном уровне. В 2003 году она была награждена медалью Ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

Стоит отметить, что в последние годы Кенозерье преображается. В реставрации памятников принимает участие не только Министерство культуры Российской Федерации, но и Директорат по культурному наследию Министерства окружающей среды Норвегии. Некоторые работы ведутся и на частные пожертвования. В процесс сохранения природных и культурных богатств включено практически все местное население. Многие работают лесниками, на некоторых жителей возложены особые обязанности — они стали хранителями часовен. Все это способствует сохранению в Кенозерье традиционного уклада жизни, трепетного отношения к святыням и заповедным местам.

Совсем недавно появилась и еще одна опасность. Известность Парка привлекает много желающих стать землевладельцами. Как только руководство парка пытается приобрести у местных жителей заброшенные дома, вмешиваются более могущественные силы («финансовые кошельки») и через подставных лиц оформляют право на долгосрочную аренду. Давят и турфирмы, требующие от администрации парка более широких полномочий для себя.

Однако надо помнить, что главное — это сохранить первозданность этих мест. Об этом ведется широкая полемика и в местной прессе. В 2004 году Кенозерский национальный парк включен во всемирную сеть биосферных резерватов ЮНЕСКО, что по сути своей не только признание ценности природного и культурного статуса Парка, но и высокая оценка его деятельности. Отныне Кенозерье — наследие не только России, но и всего мира.

Фотографии автора.