А.В.Бокарёв,
историк архитектуры (Москва)

ДЕРЕВЯННОЕ ЦЕРКОВНОЕ ЗОДЧЕСТВО АРХАНГЕЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ XIX - начала XX в.
ДЕРЕВЯННЫЕ ХРАМЫ РУССКОГО СЕВЕРА В НАЧАЛЕ XXI в.
РЕСТАВРАЦИЯ МУЗЕЙНАЯ
( о Кижах и Кенозерье - фрагмент)
к алфавитному поиску

ДЕРЕВЯННОЕ ЦЕРКОВНОЕ ЗОДЧЕСТВО АРХАНГЕЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ XIX - НАЧАЛА ХХ вв.

Деревянное культовое зодчество России XIX - начала ХХ вв. нечасто привлекало внимание исследователей. В сравнении с достижениями русских плотников XVI-XVIII вв. поздние деревянные церкви, многие из которых сооружены по образцовым проектам, представляют незначительный интерес.

Однако в настоящее время всё деревянное наследие России находится в кризисном состоянии. Естественный износ конструкций и многолетнее отсутствие ремонтов одинаково сказываются как на выдающихся памятниках, так и на рядовых постройках. Несмотря на усилия, предпринимаемые как государством, так и общественными объединениями, очевидно, что в ближайшие десятилетия часть этих зданий будет безвозвратно утрачена. Между тем деревянные храмы этого времени являются частью духовного и культурного наследия нашей страны. Они представляют собой образцы инженерной мысли того времени. Многим из них нельзя отказать в живописности. Ряд построек поставлен на сакрально значимых местах, где испокон веков существовали храмовые здания. В некоторых регионах они являются единственными уцелевшими образцами дореволюционного деревянного культового зодчества.

В этой связи актуальной становится задача изучения деревянного церковного строительства XIX - начала ХХ в. Необходимо оценить, каковы были его объемы, какую долю в нем составляли образцовые, а какую - индивидуальные проекты, как строительная деятельность той эпохи влияла на дело сохранения уже имевшихся памятников. Наконец, требуется выяснить, какая часть построек той эпохи сохранилась до наших дней, выделить в массиве уцелевших зданий наиболее интересные и характерные.

В связи с разной степенью изученности материала данная работа ограничена бывшей Архангельской губернией. Сейчас ее территорию занимают Виноградовский, Лешуконский, Мезенский, Онежский, Приморский, Холмогорский и Шенкурский районы, а также северные части Плесецкого и Вельского районов Архангельской области. Также в состав Архангельской губернии входили территории, в настоящее время относящиеся к Мурманской области, Ненецкому автономному округу, северной части Республики Карелия и северным районам республики Коми.

Надо отметить, что даже на Русском Севере, сохранившем наибольшее количество памятников XVII-XVIII вв., поздние деревянные церкви составляют существенную  группу построек. По оценке автора, на рассматриваемой территории к XIX-ХХ вв. относится три четверти сохранившихся деревянных храмовых зданий.

Основным опубликованным источником по истории храмов Архангельской епархии является «Краткое историческое описание приходов и церквей Архангельской епархии», изданное в 1894-1896 гг. по инициативе епископа Архангельского Никанора (Казанского), увлекавшегося церковной историей. Это одно из лучших описаний храмов епархий дореволюционной России, основанное на большом количестве присланных с мест церковных летописей. Однако события, произошедшие после 1896 г., в нем не отражены. Важным источником сведений о строительстве в епархии после 1896 г. являются «Архангельские епархиальные ведомости» - епархиальный журнал, издававшийся дважды в месяц на протяжении 1888-1917 гг. В официальном отделе журнала публиковались, в частности, сообщения об освящениях церквей, открытии новых приходов, благотворительных пожертвованиях на дело церковного строительства и соответствующих наградах. В неофициальной части публиковались развернутые корреспонденции с мест, позволяющие в деталях ознакомиться с ходом строительства ряда зданий.

В 1980-1990-х гг. ряд работ, посвященных церковному строительству на Пинеге, Мезени и Вычегде, был опубликован выдающимся археографом Н.П.Воскобойниковой, широко использовавшей данные писцовых книг и архивные материалы. Немало ценных фактов можно встретить в краеведческих работах последних лет, среди которых следует выделить публикации Н.А.Макарова, на основании архивных исследований и периодической печати раскрывающие историю храмов и населенных пунктов на территории современного Плесецкого района.

Для определения точного количества церковных построек, сооруженных в XIX в., требуется тщательное изучение материалов Архангельской духовной консистории и Строительного отделения Архангельского губернского правления. Без этого приводимые ниже цифры не могут считаться окончательными и претендовать на абсолютную точность. Но даже с учетом этого данные цифры дают достаточно показательную картину.

[По этим данным]  за период с 1805 по 1915 г. общее количество деревянных церковных зданий выросло более чем на 60% - примерно с 350 до 550, а каменных - на 140%, примерно до 110. Этот процесс сопровождался ростом населения в губернии и увеличением количества церковных приходов - оно возросло примерно с 220 до 345, то есть примерно на 55%. Однако при этом количество выстроенных до 1805 г. деревянных церквей сократилось почти вдвое - примерно с 350 до 180. В результате уже перед революцией древние, построенные до XIX в., деревянные храмы составляли только треть от общего количества деревянных церквей в Архангельской губернии. Обычно на погосте в центре прихода стояло от одного до трех церковных зданий, а количество приписных церквей – отдельно расположенных храмов, не имеющих причта, - было крайне незначительно. В деревнях, удаленных от центров прихода, вместо церквей были только часовни.

Строительство деревянных храмов велось достаточно высокими темпами — порядка 20 -30 построек за десятилетие. Однако при этом количество церквей оставалось практически постоянным. Приходы возникали и упразднялись крайне редко, и строительные работы сводились в основном к замене сгоревших или обветшавших церквей новыми, также преимущественно деревянными.

Каменное строительство, начавшееся в пределах Архангельской епархии в конце XVII в., за сто лет так и не приобрело существенных масштабов. Оно было сосредоточено в самом Архангельске, его ближайших окрестностях и долине Северной Двины.

В начале XIX в. строительство деревянных церквей в России было сильно ограничено административными мерами. Указ, запрещавший строительство деревянных церквей вместо cropeвших, был издан императором Павлом I  25 декабря 1800 г. Хотя строительство новых деревянных зданий вместо обветшавших соответствующим указом запрещено не было, фактически деревянное церковное строительство по всей Российской империи было остановлено. Не составила исключения и Архангельская губерния.

В 1801 г. окончилось строительство церквей в Кандалакше, в Шенкурском уезде, в  с. Жердь на Мезени и в с.Паленьга на Пинеге, освятили Троицкую церковь в бывшей Юрьегорской пустыни в Онежском уезде и введенскую церковь в с.Лая под Архангельском.  После этого строительство деревянных храмов прервалось на два десятилетия.

Прихожане были вынуждены перейти к строительству каменных церквей, объемы которого в первой трети XIX в. достигли на Архангелогородчине исторического максимума, не превзойденного по сей день. В 1800-х гг. была окончена постройка 16 каменных храмов, часть которых была заложена еще до указа, в 1810-х — 14, а в 1820-х — 16. Следует отметить, что строительство по-прежнему было сосредоточено в долинах Двины и Ваги — в Архангельском, Холмогорском и Шенкурском уездах было возведено свыше 70% от всех построенных в те годы каменных церковных зданий.

Нереалистичность Высочайшего запрещения на строительство деревянных церквей была очевидна сразу же, и постепенно из него был сделан ряд исключений — было разрешено строить церкви в Сибири, в западных губерниях, в бедных селениях, не имеющих средств на каменное строительство. Окончательно запрет на строительство деревянных храмов был отменен указом от 2 октября 1835 г., но в Архангельской губернии строительство деревянных церквей возобновилось уже в середине 1820-х гг...

Никольская церковь
 в с. Унежма.
Фото автора. 2012 г.

В 1824-1826 гг. была построена новая Никольская церковь в селе Унежма Онежского уезда. Следует отметить, что деревянный храм, ей предшествовавший, погиб от пожара еще в 1812 г. - прихожане свыше десятка лет обходились вообще без церкви, не имея ни средств на строительство каменной, ни права нарушить Высочайший указ.

До прежних объемов деревянного церковного строительства было далеко - очевидной причиной этого были десятилетия вынужденного перерыва, распад существовавших артелей, старение и смерть мастеров, работавших в 1780-1790-х гг. Всего с 1824 по 1833 г. было выстроено менее десятка деревянных церковных зданий.

Вместе с тем количество деревянных храмов, выстроенных в XVI-XVIII вв., за период 1800-1835 гг. сократилось почти на четыре десятка. Более чем в половине случаев причиной гибели зданий стали пожары от молнии или неосторожного обращения с огнем...

Суммарно в 1835 г. на территории Архангельской губернии находилось порядка 320 деревянных и чуть менее 80 каменных приходских и приписных церквей, относившихся к 234 приходам....

Качественные изменения начали происходить в конце царствования Николая I. В определенной степени они были связаны с процессами строительства бюрократического аппарата, охватывавшего все сферы жизни подданных империи, и борьбой с расколом. Последняя отчасти также была обусловлена желанием властей добиться контроля над всем населением страны. К этому времени количество селений, на десяток-другой верст удаленных от приходских церквей или отделенных от них речными разливами и болотами, было весьма велико. Деревенские жители вполне довольствовались имевшимися у них часовнями, габариты которых не позволяли служить литургию, приходские священники появлялись там нечасто. Особенно сложной была ситуация в деревнях Беломорской Карелии, а также в дальней части обширного Мезенского уезда - в верховьях Мезени и на Печоре. Как с точки зрения церковного окормления паствы, так и с точки зрения государства, возлагавшего на духовенство ряд бюрократических и надзорных функций, подобная ситуация была нежелательной. В 1830-1840-х гг. по инициативе императора были запущены программы по строительству недостающих церквей в западных губерниях, в Поволжье, Сибири.

Существенную роль в деле церковного строительства на Архангелогородчине сыграла активность епископа Холмогорского Варлаама (Успенского), руководившего Архангельской епархией в 1845-1854 гг. В начале 1850-х гг. в Синоде им был поднят вопрос о сооружении 25 приписных храмов в удаленных селениях Архангельской губернии и отдельно об открытии 10 приходов в Беломорской Карелии. Местных средств как на строительство церквей, так и на содержание причтов было недостаточно, и надежды возлагались на выделение денег из казны. Из-за финансовых затруднений и недостаточной поддержки работ самими жителями процесс строительства и последующей отделки зданий в ряде случаев растянулся до конца 1860-х гг.

Большинство построенных по инициативе владыки Варлаама храмов до наших дней не сохранилось, целый ряд их был заменен новыми еще до революции. Характерными образцами «казенного» храмостроительства 1850-1860-х гг. можно назвать Ильинскую церковь в деревне Большой Бор Онежского района (внизу слева), выстроенную в 1855 г. для группы заречных деревень Чекуевского прихода, и Вознесенскую церковь в деревне Березник Пинежского района (внизу справа), построенную в 1856-1862 гг. в удаленной деревне Пиринемского прихода.

Ильинская церковь. Фото М.В.Ильина. 2011 г.

Вознесенская церковь. Фото А.М.Менкова. 1988 г.

Несмотря на то, что эти постройки были сооружены в разных уездах губернии, в их архитектурном облике есть сходные черты. Это небольшие прямоугольные здания под двускатной кровлей, на коньке которой поставлена небольшая главка. Боковые фасады прорезаны парами крупных оконных проемов. К церкви в Большом Бору с востока прирублена апсида, а с запада крыльцо, церковь в Березнике апсиды не имеет вовсе, зато с запада над крыльцом поставлена звонница каркасного типа. Вероятно, и церковь в Березнике, и церковь в Большом Бору строились на основании одного и того же образцового проекта, максимально упрощенного с целью удешевить строительство и адаптированного на месте строителями. Обе церкви были приписными - то есть своего священника при них не было, богослужения совершались священнослужителями, периодически  приезжавшими в деревни из центра прихода.

Одновременно с казенным строительством приписных церквей в дальних деревнях выросли масштабы строительства новых деревянных приходских храмов взамен сгоревших или обветшавших. К этому времени церковное строительство в Российской империи велось в основном по чертежам губернских архитекторов, активно пользовавшихся образцовыми проектами. Не составила исключения и Архангельская губерния. Характерным примером такой постройки была Рождественская церковь в Кандалакше (не сохранилась).

 Рождественская церковь в Кандалакше (1865 г.) 
Фото нач. XX в.

Образцовый проект церкви на 450 прихожан.

Церковь построили на казенные средства вместо старой, сожженной в 1855 г. англичанами. Она полностью воспроизводила проект церкви на 450-500 прихожан из альбома 1857 г. - двусветный четверик, завершенный четырехскатной кровлей с небольшой главкой, к которому были прирублены пятигранный алтарь и небольшая трапезная, по габаритам уступавшая основному объему церкви. Над притвором была поставлена шатровая колокольня каркасной конструкции. Снаружи стены церкви покрывала тесовая обшивка с несложным декором. До наших дней в Архангельской области сохранилась Рождествено-Богородицкая церковь (1885-1887) в Зимней Золотице Приморского района, также построенная по этому проекту.

Только в удаленных от центра уголках губернии - в первую очередь в Онежском уезде - вплоть до конца XIX в. еще появлялись деревянные храмы, весьма вольно интерпретирующие формы образцовых проектов и сохранявшие определенные черты традиционного зодчества. Одним из последних образцов такого рода храмов является Преображенская церковь в Нименьге, сооруженная в 1878-1882 гг., но всё еще имеющая традиционное для Онеги кубоватое завершение основного объема. Однако такие постройки составляли незначительную часть храмов, строившихся на территории губернии.

В 1840-х гг. в пределах Архангельской губернии активизировался процесс организации новых церковных приходов, в которые назначался собственный причт. Подавляющее большинство приходов было организовано в удаленных уголках губернии. Семь приходов открыли в карельских деревнях Кемского уезда, 8 - на Печоре, 3 - в становищах кочевых лопарей (саамов) в тундрах Кольского полуострова.

Одновременно с новым строительством продолжился естественный процесс сокращения числа старинных церковных зданий, построенных до 1800 г.  Церкви горели в пожарах или разбирались, и их число к 1865 г. сократилось еще более чем на полсотни - примерно до 250. Соотношение сгоревших и сломанных построек в эти годы было примерно равным.

Всего к 1865 г. в границах губернии находилось порядка 350 деревянных и 87 каменных приходских и приписных церквей, относившихся к 255 приходам.

В последней трети XIX в. объемы деревянного церковного строительства в губернии удвоились - в период 1867-1900 гг. было выстроено свыше 200 новых деревянных храмов. Установившиеся в те годы темпы церковного строительства не снижались в Архангельской губернии вплоть до начала Первой мировой войны - в среднем за один год, начиная с 1860-х гг., строилось 6-7 новых деревянных храмов.

В отличие от соседней Вологодской губернии, в которой во второй половине XIX в. широкое распространение получило строительство кирпичных церквей по образцовым проектам, в Архангельской губернии строительство кирпичных церквей продолжило носить единичный характер, причем в основном здания сооружались по индивидуальным проектам. В результате перед революцией на территории губернии оказалось свыше 550 деревянных и 111 каменных приходских и приписных церковных зданий (без учета монастырских церквей).

Активное церковное строительство в определенной степени объяснялось и хозяйственным подъемом, который переживал Север в конце XIX в., и существенным - в два раза - ростом населения. В то время активно росло население в долине Печоры, началась колонизация Мурманского берега. Одновременно с тем значительно выросло население и прежде многолюдных центральных уездов губернии. Собственная церковь всё чаще рассматривалась крестьянскими обществами как атрибут благоустроенного, благополучного селения. Несколько десятков храмов появилось в дальних деревнях исторических приходов, ряд из них впоследствии был выделен в отдельные приходы.

Как и прежде, значительную долю вновь построенных деревянных культовых зданий составляли церкви, строившиеся по образцовым проектам, в той или иной степени переработанным на месте. В отличие от середины XIX в., когда такое строительство велось практически полностью на казенные средства и не встречало активной поддержки местного населения, в конце XIX - начале ХХ в. инициаторами строительства новых церквей часто оказывались именно крестьянские общества.

Одновременно с этим в финансировании строительных работ существенно возросла роль частных пожертвований. Средства на строительство нескольких десятков церквей в Архангельской губернии были выделены купцами, преимущественно петербургскими. Современники называли эти церкви-новостройки «медальными». В соответствии со статутом ордена Святой Анны лицо купеческого сословия, построившее церковь, могло получить орден святой Анны III степени. Орден не только был важным подтверждением статуса, но и давал право на получение потомственного почетного гражданства. Последнее, в свою очередь, позволяло человеку занимать ряд выборных должностей в городском управлении. Существенную роль в организации такого строительства сыграли настоятель Троицкого храма в Ораниенбауме, протоиерей Гавриил Любимов и член Архангельской консистории протоиерей Илия Легатов, неоднократно выступавшие в роли посредников между прихожанами, нуждавшимися в финансовой поддержке, и благотворителями, заинтересованными в конвертации имеющихся финансов в права и привилегии.

Характерным примером такого строительства было возведение Тихвинской церкви в селе Кашкаранцы на Терском берегу Белого моря. Имевшийся здесь небольшой храм, сооруженный на средства прихожан путем расширения старой часовни, сгорел 29 октября 1894 г. Небогатый приход, созданный только в конце 1890 г., не имел никаких собственных средств на новое строительство. Но уже весной 1895 г. при посредничестве Любимова был найден благотворитель, готовый профинансировать работы. Им оказался промышленник Конрад Гампер, выходец из Швейцарии, лютеранин-евангелист по вероисповеданию. Он был владельцем крупного машиностроительного завода по производству паровых котлов, находившегося на границе Пруссии и царства Польского. В 1895 г., планируя расширение своего дела, Гампер принял российское подданство и стремился как можно быстрее получить все доступные купеческому сословию привилегии. На строительство в Кашкаранцах он выделил 5500 рублей. Уже 8 июля 1895 г. новая церковь была заложена, а через два месяца - 11 сентября 1895 г.- освящена. Хорошего строительного леса в окрестностях Кашкаранцев нет - по всей видимости, сруб здания был целиком привезен в село из Архангельска. В начале 1896 г. Гампер получил положенный за строительство орден, а уже летом 1896 г приступил к строительству своего нового обширного завода под Краматорском в Донбассе.

В целом только протоиереем Гавриилом Любимовым в период 1888-1899 гг. на дело церковного строительства в Архангельской епархии было привлечено свыше 100 тысяч рублей, задействованных при сооружении 28 храмов. В основном подобные церкви представляли собой несложные по конструкции и архитектурному облику постройки. В ряде случаев благотворитель, выделявший на строительство средства, не был заинтересован в их перерасходе свыше минимально необходимых для получения ордена величин, и наспех сооруженное здание уже через 10-15 лет требовало ремонта.

Облик деревянных храмов конца XIX - начала ХХ в. довольно разнообразен. Преобладающей являлась композиция церкви «кораблем», состоявшей из алтаря, четверика, обычно двусветного, трапезной, по габаритам сопоставимой с четвериком, и притвора, над которым ставилась колокольня. Однако формы завершения четверика и колокольни заметно варьировались.

Наибольшее распространение в конце XIX - начале ХХ в. получил проект, представлявший собой переработку образцовой церкви на 150 прихожан. Строившиеся по нему храмы были преимущественно приписными, не рассчитанными на большое количество прихожан и частые богослужения. Этот же проект - но уже без алтарной части - использовался для строительства крупных часовен...

Храмы, сооруженные на основании этого проекта, можно до сих пор встретить на всей территории бывшей Архангельской епархии...На Зимнем берегу Белого моря сохранились Трехсвятская церковь в Кади (1901)  и Сретенская церковь в Козлах (1912).

 Церковь Трех Святителей в Кади.
Фото Е.Л.Кочеткова. 2011 г.

Предтеченский храм
в д.Погорелец.
Фото А.М.Менкова. 1991 г.

...Частое употребление одного и того же проекта не должно вызывать удивления - при рассмотрении ходатайств прихожан о строительстве церквей в Консистории им нередко предлагали воспользоваться одним из готовых проектов, на который уже имелись смета и вся необходимая документация.

В случае строительства более крупных зданий также можно выделить несколько базовых проектов. Один из них приближен к образцовому проекту церкви на 250 прихожан, представляющему собой четверик, прорезанный окнами в два света, с равновеликими прямоугольными алтарем и притвором. Четверик перекрывался четырехскатной кровлей, на которой стояли пять декоративных  главок. Характерной чертой этого проекта была ромбовидная форма окон второго света четверика.

 Образцовый проект церкви на 250 прихожан

Церковь Флора и Лавра
в д.Химанево.
Фото А.С.Панкратова. 2010 г.

Среди сохранившихся до наших дней церковных построек подобной формы можно назвать Воскресенскую церковь в Ижме Приморского района (1887, венчания разобраны), практически точно воспроизводящую образцовый проект, и церковь Флора и Лавра (1887) в Химаневском приходе под Шенкурском, построенную одновременно с ижемской, но с определенными отступлениями от проекта.

При строительстве более крупных приходских церквей из-за невозможности бесконечно увеличивать размеры четверика возникала необходимость в наличии трапезной,..

Покровская церковь в д.Чикинской.
Фото А.С.Панкратова

Влияние местных строительных традиций на новое зодчество можно увидеть в облике двух пинежских церквей, выстроенных практически одновременно, - Покровской в Перемском (Чикинской) (1874-1879) и Христорождественской в Вонге (1875-1878, не сохранилась). Здания практически идентичны по внешнему облику. В целом они повторяют образцовый проект храма на 450-500 прихожан - двусветный четверик с небольшими шипцами по центру фасадов, перекрытый кровлей на четыре ската, с пятигранным алтарем, трапезной и шатровой колокольней над притвором. Предполагавшиеся образцовым проектом боковые двери для входа в храм заменены крупными окнами - в условиях Севера лишние двери ухудшали теплоизоляцию зданий, габариты притворов увеличены. Но наиболее любопыны формы завершения. Если образцовый проект предполагал одну луковичную главку, то обе пинежские церкви получили пятиглавое завершение, причем четыре малые главки поставлены не над углами четверика, а над щипцами. Таким образом, в упрощенном виде оказалось воспроизведено характерное для пинежского храмостроения рубежа XVII-XVIII вв. завершение храмов пятиглавием на крещатой бочке...

Повторное использование проектов можно увидеть даже в случае строительства крупных трехпрестольных церквей. Крайне близки по своем облику были построенные на территории Онежского уезда Сретенская церковь в Чекуево (1893-1902, венчания не сохранились) и Сретенская церковь в Тамицах. (1890-е - 1901, не сохр.).  

 Храмовый ансамбль в  с.Чекуево.
Сретенская ц. на переднем плане. Фото нач. XX в.

Сретенская церковь в с.Тамицы.
Фото нач. XX в.

В обоих случаях четверик основного  объема храма завершался приземистым световым восьмериком, несшим декоративное пятиглавие. С востока к четверику был прирублен пятигранный алтарь, с запада - небольшая трапезная, а с юга и севера - прямоугольные объемы приделов, в свою очередь, имевших пятигранные алтарные апсиды.

Построенная одновременно с ними Сретенская церковь в Колежме на Поморском берегу (1894-1903, венчания не сохранились) воспроизводит ту же объемную композицию, отличаясь только наличием колокольни и небольшими щипцами над четырьмя гранями восьмерика. Несколько лет спустя по этому же проекту выстроили Никольскую церковь (1908-1912, не сохранилась) в Церковническом приходе Холмогорского уезда, находившемся на границе с Онежским уездом.

Сходные формы имели и две другие церкви в нынешнем Онежском районе - Благовещенский храм в Мондино (1875-1888) и Вознесенская церковь в Кянде (1879-1883, не сохранилась). В обоих случаях основной объем храма представлял собой двусветный четверик, вытянутый вдоль поперечной оси и завершенный восьмериком с шатром. С запада к нему примыкала пониженная трапезная, соединявшая церковь с шатровой колокольней. Формы кяндской церкви более грубы, декоративная отделка более скудна - по всей видимости, мондинская церковь послужила для нее образцом.

Строительство деревянных церквей по индивидуальным проектам в Архангельской губернии не получило широкого распространения. Существенная часть среди множества построенных в те годы церквей сходна по облику и обладает крайне сдержанным декоративным убранством. Нарочитую скудость декоративного убранства большинства храмов Архангельской губернии этой эпохи можно отнести к характерным чертам церковного строительства той эпохи. Практически везде декор ограничивался карнизами, стены же церквей, обшитые тесом, просто белились. Исключения из этого правила есть, но они сравнительно редки - в основном подобные постройки появлялись в городах, поселках при лесопильных заводах.

Казанская церковь в Большой Фехтальме.
Фото А.М.Менкова.1989г.

По проекту епархиального архитектора Андрея Андреевича Каретникова была выстроена Казанская церковь (1904-1907) в Большой Фехтальме на Онеге. Средства на сооружение достаточно крупного храмового здания выделил известный на Онеге Петр Тимофеевич Лазарев - в Фехтальме родилась его супруга Татьяна. Архитектор Каретников хорошо известен как реставратор, однако спроектированная им церковь ничем не выделяется среди других церковных построек в формах эклектики. К четверику храма, в прошлом завершенному главкой, примыкают пониженные боковые прирубы, достаточно обширный алтарь и трапезная. Здание обшито тесом и украшено достаточно разнообразным накладным декором. Незадолго до революции, также на Онеге, в деревне Каменской Мондинского прихода, была построена Ильинская церковь, освященная в 1914 г. Из-за революционных потрясений ее внешние стены остались без обшивки, однако изысканные формы отделки шатровой главки и яруса звона колокольни заставляют предположить, что храм должен был также получить насыщенный наружный декор.

Никольская церковь в д.Юхнево. Фото А.С.Панкратова. 2010 г.

К работам А.А.Каретникова, вероятно, также можно отнести Никольский храм в деревне Юхнево на Ваге, выстроенный в 1907-1910 гг., тоже отличающийся наличием продуманного декоративного убранства. Приземистый четверик юхневской церкви завершался пятью луковичными главками, четыре из которых были помещены по странам света, над невысокими щипцами по центру фасадов. Трапезной церковь соединялась с притвором, над которым стоял ярус звона колокольни.

Параллельно с церковным строительством епархиальные власти создавали всё новые и новые приходы, стремясь обеспечить полноценную литургическую жизнь во всех уголках губернии. Особенно активным этот процесс был в годы руководства епархией епископа Архангельского и Холмогорского Никанора (Казанского) - в 1893-1896 гг. В 1893 г. было открыто 12, а в 1894 г.- сразу 16 новых приходов. Тем самым, по замыслу владыки, структура церковных приходов епархии была приведена в соответствие со структурой расселения в губернии, и достигнут требуемый охват церковными приходами всей ее территории. В течении последующих лет темпы создания новых приходов снизились - в среднем до Первой мировой войны открывались 1-2 новых причта в год. Последним - уже летом 1917 г.- был создан отдельный лопарский приход в становище Иоканга на Мурманском берегу (ныне Закрытое административно-территориальное образование (ЗАТО) «Островной» Мурманской обл.). К 1917 г. число церковных приходов в границах Архангель-ской губернии достигло 347.

Создание новых причтов было сопряжено с необходимостью выделения им казенного финансирования - с самого начала было понятно, что только местных средств - пожертвований и платы за требы - на существование причетчиков будет недостаточно. Небольшие приходы в 3-4 деревни были не в состояние обеспечить существование даже минимального причта из священника и псаломщика с их семьями. Одновременно с этим, поскольку создание новых приходов осуществлялось путем дробления старых, ухудшались финансовые условия и в имевшихся приходах.

Уже в 1888 г. из 279 имевшихся в епархии приходов «казенное вспомошествование» получал 221 причт, а общие суммы дотаций духовенству приближались к 60 тысячам рублей в год. На протяжении последующих лет казенное финансирование постоянно росло. В 1899 г. средства от казны получали уже 289 приходов из 313, а общая сумма выплат достигла 126,5 тысяч рублей в год. Таким образом, за 11 лет отчисления от казначейства выросли вдвое, а степень охвата причтов казенным финансированием превысила 90%.

Не вызывает сомнений то, что моментальное исчезновение казенного финансирования после 1917 г. создало крайне тяжелые условия для подавляющего большинства духовенства Архангельской епархии и стало одной из косвенных причин коллапса всей приходской структуры архангелогородчины в 1920-1930-х гг.

Из обследованных В.В.Сусловым и известных по его публикациям зданий по меньшей мере пять построек было утрачено еще до революции. Уже в 1881 г. на бревна для строительства новой церкви-памятника императору Александру II была раскатана церковь Флора и Лавра в Слободско-Благовещенском приходе на Ваге, построенная в 1647 г. В 1893 г. с целью сооружения новой постройки была разобрана кубоватая двухэтажная Сретенско-Никольская церковь в селе Чекуево на Онеге, выстроенная в 1677 г. В разные годы пожарами были уничтожены церкви в Уне, Шеговарах и Шуезере.

В целом в последней трети XIX в. масштаб утраты старых деревянных зданий не только не уменьшился, но наоборот - несколько вырос. В последней трети XIX в. было по тем или иным причинам утрачено около б0 построек, и к 1900 г. количество зданий, возведенных до 1в00 г., уменьшилось примерно до 190. Соотношение сгоревших и разобранных зданий и в этот период оставалось примерно равным...

С каждым годом на судьбе старых деревянных храмов всё больше сказывалось и их техническое состояние. Простояв не менее ста лет, постройки требовали ремонта, а возможности прихожан были ограничены. Всё чаще более простым вариантом казалась разборка, а не «исправление» устаревшего и технически, и морально здания...

Только в начале ХХ в. темпы утраты исторически значимых деревянных храмов XVI-XVIII вв. снизились. Способствовало этому законодательное регулирование. В соответствии с Высочайшим повелением от 11 марта 1889 г. любое прошение на разборку или реконструкцию исторически ценного здания должно было получить предварительное одобрение Императорской археологической комиссии (ИАК).  

В самом Архангельске еще в 1891 г. был создан Церковно-археологический комитет, в функции которого первоначально входило заведывание епархиальным Древлехранилищем и сбор для него экспонатов. Однако в начале 1910-х гг. в функции комитета вошло также предварительное рассмотрение заявок приходов на сломку или реконструкцию исторических зданий. Если вопросы разборки исторически ценных зданий по-прежнему переадресовывались в Санкт-Петербург, в Императорскую археологическую комиссию, то местные вопросы - по реконструкции тех или иных зданий, сломке часовен и т. п. - стали решаться на уровне Архангельска, специалистами, лучше знакомыми с местными реалиями и лучше представляющими памятники. 

На Онеге в 1897-1900 гг. была капитально отремонтирована - с заменой верхних и нижних венцов и подводкой фундаментов - Благовещенская церковь в Турчасово.

Наиболее известна судьба Никольских церквей в селах Панилово и Зачачье на Двине. Оба здания XVII в., к 1900-м гг. обветшавшие, были переложены под руководством А.А.Каретникова. Работы как в Панилово, проведенные в 1907-1908 гг., так и в Зачачье, выполненные в 1910-1915 гг., интересны как примеры своеобразной реставрации зданий, при которой реконструировался их вероятный первоначальный облик. Однако следует отметить, что в обоих случаях старый строительный материал был полностью утрачен. Обе церкви соорудили заново, из нового леса. Сожалея об утрате подлинных срубов, надо понимать, что альтернативой подобной реконструкции в те годы была простая сломка церквей по ветхости.

Всего к 1917 г., с учетом монастырских церквей, на территории Архангельской губернии находилось 155 каменных и 586 деревянных церквей. Из примерно 350 деревянных храмов XVI-XVIII вв., существовавших к началу XIX в., до 1917 г. дошло около 180. Последующие социальные катаклизмы способствовали дальнейшим утратам церквей. До наших дней из построек, существовавших в 1917 г., по подсчетам автора, сохранилось только 95 каменных и 204 деревянные церкви. Из числа последних только 53 постройки относятся к XVI-XVIII вв., причем несколько из них к настоящему времени практически полностью утратили первоначальный облик.

 Среди сохранившихся до наших дней памятников XIX в. есть как здания, практически полностью соответствующие образцовым проектам, так и здания, во многом продолжающие следование традициям, сложившимся в зодчестве Русского Севера в предшествовавшие столетия. Дальнейшее их изучение и сохранение представляется достаточно важной задачей.

Примечания:
1. Из сборника "Деревянное зодчество" Выпуск IV. Новые материалы и открытия. Москва - С.-Петербург, изд. дом "Коло". 2015 г.
2. С небольшими сокращениями.
3. Фотографии - из статьи.
4. Полный текст статьи без таблиц и фотографий -
здесь.
5. Библиография опущена.