М.И.Мильчик,
кандидат искусствоведения, профессор,
зам. ген. директора НИИ «Спецпроектреставрация», Санкт-Петербург

Е.В. Шевелева, Санкт-Петербург

РАСПИСНЫЕ ДОМА КАРГОПОЛЬЯ

Традиция домовой росписи во многом еще остается непрочитанной страницей культуры Русского Севера, хотя росписи жилых построек иных регионов России — Сибири, Алтая, Урала и Прикамья, отчасти средней Волги (бывших Костромской и Вятской  губерний) в той или иной степени исследованы. Так или иначе, но пока существует всего несколько работ на интересующую нас тему, если не считать относительно изученного района Поважья. Среди них особое значение имеет небольшая работа Н.В.Тарановской 1970-х гг., в которой сформулированы задачи для будущих исследований: «требуется специальное изучение местных художественных особенностей росписи по отдельным районам, состава их орнаментации, связей с росписями на бытовых предметах, выявления мастеров и т.д., то есть всех тех моментов, которые бы позволили нам показать живую картину существования искусства, не менее значительного, чем домовая резьба».

Домовые росписи — явление общенациональное в народном искусстве России. Основываясь на изучении своеобразия росписей, на территории нынешней Архангельской области можно выделить следующие относительно обособленные районы, лишь условно называемые школами: северодвинская, пинежско-мезенская, важская и каргопольско-поонежская.

Последняя пока остается белым пятном на карте Русского Севера. Правда, предыдущие экспедиции в интересующем нас ареале отмечали наличие домовой росписи по р. Онеге и в бассейне р. Кены, ее притока. Однако до сих пор опубликовано (статья 2006 г.-М.З.) всего два памятника: дом Ушакова в д. Ширяихе, без какого бы то ни было анализа и филенка заборки из д. Заовражной Кенозерской волости.
Дом Ушаковых в д.Ширяиха,
Каргополье, нач. XIX в.
Во второй половине 1970-х гг. удалось найти более десятка расписных домов в селениях по Онеге и Кене. Вышеназванными обстоятельствами был продиктован выбор маршрута нашей экспедиции, которая состоялась летом 2003 г. и была продолжена в 2004-2005 гг. Ее главная цель — выявление, фиксация памятников монументальной живописи в бассейне реки Онеги и, как следствие, решение вопроса о правомерности выделения этого ареала домовой росписи со своими, присущими только ему чертами.

Экспедиция обследовала 31 деревню в трех районах — Каргопольском, Плесецком и Няндомском и выявила 64 дома, в той или иной мере сохранивших экстерьерную, а в редких случаях и интерьерную росписи. Это количество превзошло самые оптимистические ожидания. В результате открылась, с одной стороны цельная, а с другой — фрагментарная картина: сегодня получить достаточно полное представление о развитии домовой росписи ни по одному региону уже невозможно. Многие важные памятники давно исчезли, никем не зафиксированные, а для существующих часто не удается выяснить время их создания, имена и происхождение мастеров. И, тем не менее, даже эта заведомо неполная картина позволяет сделать некоторые важные, хотя и предварительные выводы.

В Каргопольский уезд в ХVI в. входило все Поонежье. В ХIХ — начале ХХ в. он числился в составе Олонецкой губернии, но культурно и экономически более тяготел не к Онежскому озеру, а к реке Онеге и Белому морю. Такая ориентированность лишь усилилась после открытия в 1897 г. Северной железной дороги, соединившей Москву и Архангельск. До этого основным трактом Каргополья был Петербургско-Архангельский. Главным занятием крестьян края было земледелие, рубка и сплав леса. Из промыслов следует отметить смоло- и дегтекурение, кожевенное производство, ткачество и другие женские рукоделия, гончарное производство, красильное и набивное дело. По данным статистической комиссии 1902 г., в уезде зарегистрировано всего 11 маляров в восьми из 23-х волостей (в то время как бондарей насчитывалось 151, корзинщиков 108, а плотников 496 человек).

Основным местом сбыта продукции служила дальняя Благовещенская на Ваге и Крещенская (Богоявленская) ярмарки в Шуньгском погосте Заонежья, куда съезжалось до трех тысяч человек. Вторым местом торга была ближняя Никольская ярмарка, происходившая в начале декабря на территории Ошевенского погоста. Здесь же находились лавки, склады и каменный дом крупного местного купца В.А.Дружинина, имевшего также меховую мастерскую в Нижнем Новгороде. Напротив дома В.А.Дружинина еще стоит двухэтажный деревянный дом его родственника промышленника А.А.Ушакова, который владел лесными разработками в округе и снабжал строительными материалами железную дорогу от Вологды до Архангельска.

Третьим центром являлся Архангельский погост, расположенный в 60 км от Каргополя на пересечении Архангельского тракта с рекой Онегой. Четвертым — Конево, вытянувшееся вдоль Онеги на 4 км и,наконец, пятым — Заднедубровский погост, особенно быстро развивавшийся на рубеже ХIХ-ХХ вв., так как находился на сухопутной дороге, кратчайшим образом связывавшей Кенозеро и Поонежье с только что открытой железной дорогой.

Постройки обследованных селений бывшего Каргопольского уезда в своем большинстве относятся к типу северо-великорусского дома- усадьбы или большого северного дома, у которого хозяйственный двор вместе с жилой частью составляют комплекс, соединяясь брусом — по продольной оси или же глаголем — с выступающим двором. В отличие от Поважья, здесь главный тип жилья - четырехстенок на высоком подклете или дом в два жилья, т.е. двухэтажный (двужирный). Балконы встречались редко. Их в какой-то мере заменяли галереи («галдареи»), располагавшиеся на продольном фасаде над крыльцом, с которым они составляли единое целое.
Вплоть до середины прошлого столетия на Каргополье нередко встречались курные (рудные) избы, топившиеся по-черному. Они обычно строились в комплексе с белыми избами и летними (холодными) горницами.
«перед» представлял собой четырехстенок. На лицевой фасад выходило окно вышки (светелки) — летней комнаты на чердаке. Экстерьерная роспись размещалась на плоскости фронтона, если он был обшит, и непременно на подшивке выноса кровли, реже — на наличниках и ставнях.

Состоятельные хозяева все чаще стали обшивать свои дома. Появились гладкие поверхности фронтонов, подшивки свесов (выносов) кровель, на которых стало удобно размещать живописные композиции. Почти обязательная арка (нередко тройная) в венчающей части фронтона возникла под влиянием ампирной архитектуры города, наверное, не ранее середины ХIХ в. Здесь сосредоточивалась основная резьба, главным образом накладная и пропильная. Среди рельефного декора теперь можно было увидеть сухарики, ромбы, шашечки. Окон по лицевому фасаду дома — четыре, редко — три или пять. Декоративный пояс на уровне самого домового сруба образовывали резные наличники и распашные ставни — обоконки, которые стали служить украшением, ибо не предназначались для закрывания, а филенки их раскрашивались или же покрывались росписью. Однако главным проявлением нового вкуса в убранстве фасада стали расписные подшивки свесов (выносов) кровли, о чем еще будет сказано далее.

Последующее развитие фасадного декора связано с появлением резных карнизов, фиксирующих границу собственно сруба и фронтона. Не удивительно, что так называемый «крестьянский ампир» и пропильная резьба наибольшее распространение получили вдоль двух самых оживленных трактов — Архангельского и Пудожско-каргопольского -  основных путей проникновения городских влияний. Следующим шагом в этом направлении стала покраска резьбы, а затем и роспись подшивки свесов кровли.

Как уже было сказано, время возникновения росписи крестьянского дома большинство исследователей связывают с распространением белых изб и косящатых остекленных окон, относят его к середине ХIХ в., что соответствует датам наиболее ранних из зафиксированных, раскрашенных простейшим образом домов: на Урале и Северной Двине это 1853 г. (полное совпадение дат, конечно, момент случайный), в Поважье — это дом в Долматове приблизительно середины ХIХ в. и точно датированный 1856 г. дом в Усть-Паденьге. В Каргопольско-поонежском регионе — это дома Емельяновой 1867 г. в д. Пачепельде (Онежский район) и А.В.Дмитриева — Н.И.Старицына на Кенозере в д. Першлахта, срубленный в 1860 г. Самый же поздний из достоверно датированных
—дом Макаровых в д. Бабинской — был расписан в 1929 г. Кстати, дом Макаровых вообще является последним по времени из всех выявленных расписных домов Архангельской области и знаменует собой конец, а точнее насильственный обрыв этой традиции.

Из 64-х выявленных нами расписных домов 31 имеет даты постройки и/или росписи, отмеченные краской или вырезанные на кронштейнах, а также владельческие надписи. Чаще всего они встречаются на домах четырех деревень Задней Дубровы (из девяти сохранившихся в этом кусте расписных домов на восьми можно прочесть имена владельцев!). По хронологии расписные датированные дома распределяются следующим образом: 1860-1899 гг. -  6 домов; 1900-1910 гг. - 14; 1911-1916гг. - 8; 1928-1929 гг. – З дома. При всей относительности приведенных данных можно утверждать, что расцвет домовой росписи в Каргополье пришелся на начало прошлого века, т.е. на время, когда в Поважье эта традиция шла на спад.

Каким образом в крестьянских домах середины ХIХ в. произошло возрождение традиций росписей, корни которых уходят в глубокую древность? Откуда мастера черпали мотивы? Ответ на этот вопрос пока можт быть дан лишь в общей и приблизительный форме. Прямыми источниками, прежде всего, служила резьба и роспись бытовых предметов и мебели, традиция которых оставалась непрерывной, а опосредованными — миниатюры и заставки рукописей ХVII-ХVIII вв., иконы «северных писем», некоторые приемы и образы заимствовались из арсенала «комнатных  живописцев», которые, в свою очередь, «пересказывали» композиции классицизма; не забудем ярмарочные  товары и, в частности, лубки, наконец, — росписи деревянных церквей: на дверях, свечных ларях, клиросах, «тощих свечах» часто изображались «травы», вазоны с пышными цветочными кустами, на тяблах иконостасов — мотивы вьющейся виноградной лозы.

В отличие от Сибири, в северных росписях почти полное отсутствие сюжетно-повествовательных  композиций возмещалось разнообразием травного и цветочного орнамента, интересом к изображению животных и птиц, попытками изобразить архитектурные элементы классицизма. Пышность кустов и садов, их многоцветье на фоне глухих бревенчатых стен, на фоне пасмурного неба или белоснежной зимы явились неосознанным стремлением преодолеть колористическую сдержанность окружающего пейзажа, напоминанием о щедрости цветущей природы. И.Я.Билибин после путешествия по Северу в 1903 г. отмечал: «...любовь к узору чувствуется и по сие время. Я видел избы, где узорами, хотя и позднейшими, было размалевано буквально все: шкафчики, двери, полки, лежанка, все, где только можно было красить».

Итак, деление изб на летние и зимние, членение их внутреннего пространства, повсеместная замена курных изб белыми, улучшение освещенности интерьера с помощью красных окон, вытеснивших волоковые, усиление городских влияний, выразившихся в появлении «чистых половин» наподобие «зал», применение филенчатых опечков, дверей и мебели. Это главное, что обусловило быстрое распространение в последней четверти ХIХ в. домовой росписи на всем Русском Севере.

Иконографические типы фасадных росписей Каргополья

В росписях на подшивке свесов можно выделить пять основных групп:
д.Першлахта на р.Кене
Фото М.Кулешовой

- 1. Разноцветные полосы (чаще белые, розовые, зеленые, синие или голубые), гладкокрашеные или иногда с орнаментом в виде небольших розеток или побегов. Этот тип декора встречается на фасадах домов в кусте Волосово и с. Конево на Онеге, в деревнях Враниковская, Корякино по р. Кене, в с. Грехнева Горка (Село) на реке Лимь.

Фото Ю.Огурцова
- 2. Звезды на синем фоне, изображающем небо, располагаются преимущественно на сводах арок в завершении фронтона и лишь в двух случаях — в д. Майлахта (Кенозеро) и в д. Зимницы (Волосово) на р. Чучексе — на всей подшивке свесов. Иногда они правильной формы, с шестью, пятью или четырьмя лучами, в некоторых же случаях они написаны очень грубо. Подобный мотив перекликается с росписью, встречающейся в церквах — крыльца Лядинской церкви Богоявления в Лядинах и неба Сретенско-Михайловской в Красной Ляге.

Фото Ю.Ревича
- 3. Крупные розетки с разноцветными сегментами. Остальное же поле свеса заполнено цветными вертикальными полосами, окрашенными по доскам. Внутри последних — орнамент в виде гирлянд из мелких цветов и листьев. Композиции такого рода встречаются в селениях Климовская (Архангело), Култа (перевезен из д. Харево на Онеге), Першлахта, Филипповская. Как вариант геометрической композиции, встречающейся намного реже — членение подшивки на крупные квадраты, разбитые диагоналями на четыре разноцветных треугольных поля (дома в Бережной Дуброве (не сохранился) и в с. Грехнева Горка (Село) на р. Лимь.

Фото Ю.Ревича
- 4. Живописные филенки, в прямоугольном, реже фигурном поле которых расположен цветочный куст в вазоне или без него. Количество филенок в зависимости от длины свесов, формы и размеров арки колеблется между тремя (в 16 случаях), двумя (в 11-ти) и одной (в 2-х).

- 5. Фигуры львов, чаще на подшивках сводов трехлопастных арок (например, дом М.Буянова в Малом Самкове или дом П.А.Перепелкина в д. Лисицыно (Задняя Дуброва), в четырех случаях на самих свесах: 2 дома в д. Култа, 2— в Большом Самкове.

Скажем чуть подробнее о четвертой группе изображений. Среди цветочных композиций в филенках, помимо сугубо индивидуальных решений, можно проследить три основных манеры.

Во-первых, это куст с длинными зелеными листьями, на котором небольшие полихромные цветы розового, голубого и охристого цвета, с лепестками овальной формы или в виде «сердечка», а также со стилизованными тюльпанами или колокольчиками. Поверх листьев на тонких стеблях бывают прописаны весьма характерные листики, черного цвета, напоминающие по форме запятую. Вазон здесь трактован объемно, со светотеневой моделировкой... В другом варианте этой же манеры добавляются нижние фигурные листья голубого цвета, а длинные зеленые листья приобретают тонкий графический контур. Часто филенки в росписи этого типа отводятся изящными линейными виньетками голубого цвета.

Во-вторых, это куст с тонко проработанными небольшими шестилепестковыми цветами и колокольчиками, извивающимися стеблями черного цвета, а вазон имеет две ручки и ножку, причем решен он либо плоскостно, либо в виде горшка с заполнением, похожим на сетку (росписи на домах по р. Онеге в с. Архангело и Конево или перевезенных туда из других деревень по Онеге).

В-третьих, в деревнях Задней Дубровы отмечен примитивный вариант росписи в виде куста из крупных листьев, растущих на длинных стеблях с условно трактованными цветами, составленными из круга-«сердцевины» и точек-«лепестков». Характерной особенностью изображений являются заостренные голубые листья на длинных стеблях в изображении куста — последние можно воспринимать как подражание ставшей, по-видимому,  «классической» схеме Ванюкова-младшего.

Росписи фронтонов делятся на три группы:
1. полосы по бревнам или доскам фронтона (горизонтальные или же «в ёлочку»);
2. цветы в вазоне, чаще под аркой, над окном, иногда по сторонам от окна (д. Першлахта и с. Конево);
3. львы по сторонам от окна, а над ним — цветы, львенок или надпись (дома Загоскиных во Враниковской, Ушакова в д. Ширяиха, Н.И.Шулепова в Ломакино и дом Р.П.Епифановой в д. Грехнева Горка (последний дом — в Няндомском районе).

Львы в каргопольских домовых росписях близки к орнаментальным формам «барсов» в местной вышивке: они стоят на задних лапах, морда изображается в профиль или анфас, в некоторых случаях у зверя пишут длинный «процветающий» хвост с кистью, подчеркивается широко открытый глаз, когти. В двух случаях львов обрамляет дугой цветущая ветвь: на заборке дома А.Н.Дмитриева— Н.И.Старицына в Першлахте, построенного в Майлахте в 1860 г., а в Першлахту перевезенного в 1885 г., и на свесах уже упомянутого дома Н.И.Гринева в Коневе, роспись которого датирована 1894 г. Она представляет интерес по очень многим причинам, поскольку точно датирована и имеет, кроме владельческой надписи, подпись мастера. Очень выразительны и сами фигуры сказочных очеловеченных львов, изображенных на боковых сводах трехчастной арки на коричневом фоне, а над ними в голубом звездном «небе» парят толстощекие херувимы с носами «картошкой» и рыжими кудрявыми волосами. Это единственный известный нам случай изображения херувимов в домовых росписях Поонежья.

О мастерах фасадных росписей Каргополья

К сожалению, о них известно очень немногое. Пока что предварительно можно сказать следующее. Два дома — в деревнях Враниковской и Култе — имеют на фасаде подпись Ванюкова… По-видимому, мы имеем дело с двумя мастерами, а если судить по инициалам, то с отцом и сыном.
Подписной дом в д. Враниковской — эталон росписи Ванюкова-старшего. На его голубом фасаде охрой с контурной обводкой черным цветом написаны два льва с длинным туловищем, тонкой талией и внушительных размеров гривой, стоящие на задних лапах, они прикованы цепями к окну. Морды их с маленькими округлыми ушами характерной формы обращены к львенку, изображенному над окном. Он же, судя по всему, смотрел прямо на зрителя (роспись находится на южной стороне, поэтому сильно выгорела, и детали уже, к сожалению, не читаются). Колорит росписи построен на сочетаниях голубого, охры, розового, зеленого и черного. Свесы выкрашены полосами, на них нарисованы условные розетки из зеленых кругов с белильными и черными точками. Схожую по композиции и колориту роспись пока еще можно увидеть на фасаде «двужирного» дома Дружининых-Ушакова в д. Ширяихе. Там пара львов прикована к цветущему розовому кусту, расположенному над окном. На ветвях его, как это заметно лишь на фотографиях при сильном увеличении, помещена пара синих птиц (подобные птицы с намеченным штриховкой оперением, с поднятыми крыльями, как бы взлетающие или приземляющиеся, встречаются и в росписях интерьеров, и на прялках). Над окном имелась и подпись, но ныне можно разобрать только первые два слова «СЕИ ДОМЪ...». Третья роспись, возможно, также принадлежащая кисти С.Я.Ванюкова, находится на берегу Кены, в соседней с Враниковской деревне Бол. Самково. На его свесах, выкрашенных светло-зеленой краской (такой же, как и фронтона дома в Ширяихе) — два белых льва, над которым и синей и розовой краской нарисованы круги, разделенные на четыре сегмента.

Н.С.Ванюков, по всей видимости, кроме росписи на свесах упомянутого подписного дома в Култе, был автором еще нескольких композиций. Особого внимания заслуживают замечательные росписи фронтонов и свесов двух домов Н.И.Шулепова в Ломакине, 1910 г., и В.С.Назарова (в прошлом Буянова) в Шумилово, 1912 г. Первый дом ориентирован лицевым фасадом на северную сторону, стоит на высоком берегу живописной р. Волошки, впадающей в Онегу. В ряду деревенских домов он выделяется обшивкой, по-видимому, первоначальной, и росписью, в том числе и на наличниках, прекрасно сохранившейся благодаря северо-восточной ориентации. Роспись на фронтоне выполнена по белому фону. В отличие от цветных фонов Ванюкова-старшего: над окном написан цветочный куст с длинными листьями в объемном, моделированном светотенью вазоне, по сторонам от окна — подобные кусты, перед которыми — крупные парные львы. На подшивке свесов по белому фону — две филенки с синей отводкой и темно-зелеными сегментами с розовой отводкой по углам. В филенках — такой же цветущий куст с длинными массивными листьями, как и на фронтоне.

Роспись дома Буянова, расположенного также на северной стороне, но на берегу р. Кены, не менее интересна. Здесь преобладает сдержанная холодная цветовая гамма, напоминающая об излюбленном приглушенном колорите модерна: прозрачный изумрудно-зеленый, голубой, охры и розовый. Контуры и светотеневая моделировка выполняются черным цветом. Филенок на с весе также две, исчезают сегменты по углам, появляется голубая виньетка, перекликающаяся с листьями и цветами. Особую роль в этой композиции играют львы. Они размещены на подшивке арок, изображаются стоящими на задних лапах, в прыжке. Голова у них намного крупнее, нежели у зверей Ванюкова-старшего, на ней заостренные собачьи уши, крупные, широко открытые человечьи глаза. Объем моделирован живописной широкой линией, как и грива (С.Я. Ванюков использовал, напротив, графическую, жесткую линию). У правого льва, как и на филенке култинского дома, хвост поджат, направлен вниз и между лапами с тщательно прорисованными круглыми подушечками и острыми когтями, левый распускаеi хвогощеголеватой заостренной кисточкой над изогнутой спиной.

В Кенозере работал Федор Яковлевич Никифоров. Сохранилась сделанная им в 1916 г. роспись свесов дома Нифантовых в д. Майлахта (на подшивке фронтона надпись «1916 Г [...]К.М. ФЕОДОРЪ ЯКО НИКИФОРОВЪ». По сведениям В.Д.Шевелева, последний мастер исполнил и роспись заборки и шкафа в д. Горбачиха на Кенозере, где на верхней части ныне не сохранившейся заборки была такая же надпись, только датированная 3 июня того же 1916 г.

В д. Халуй (Ошевенск) есть дом с росписью на свесах в виде кустов с симметричными ветвями, на которых красно-коричневые плоды-«яблоки» и четырехлепестковые охристые цветы. Стилизованные растения довольно тщательно детализированы, заключены в фигурные филенки синего цвета. Свесы имеют одноарочное завершение, подшивка свода арки выкрашена горизонтальными полосами синего и белого цвета. Хозяйка дома... Возможно, этот же мастер выполнил роспись свесов на доме Черепановых в Большом Халуе: в голубых фигурных филенках куст, построенный строго симметрично, с графической трактовкой тонких ветвей и разноцветных листьев. В соседней д.Низ нами зафиксирован дом Черепановых с похожей расписной композицией.

В некоторых случаях дома расписывали явно не профессиональные мастера. Тогда образ льва приобретал почти неузнаваемые черты. Так, в деревне Култа рядом с домом, расписанным мастером Ванюковым, можно увидеть подражание профессиональной росписи и тут же сравнить ее с прототипом. Львы на свесах дома Сидоровой-Супаковых написаны профессиональным мастером Н.С.Ванюковым. Аналогичные звери на доме А.А.Мальцева выполнены, возможно, самим хозяином, прадедом нынешнего владельца, П.Ф.Мальцевым. Под его кистью лев, скопированный в соответствии с понятиями и умением автора с филенки соседнего дома, превращается в зеленого «лягушонка», обвитого хвостом.

Во втором случае, в д. Большое Самково, пара грубовато написанных коричневых львов размещена друг напротив друга на свесах дома Н.Ворониной, один из львов изображен в профиль, другой анфас, оба с цветущей ветвью и с цепями. На свесах же соседнего дома В.С.Балдиной — Осиповых расположились под большими кругами, разделенными на четыре цветных сегмента, схожие по иконографии, но совершенно иные по стилистике забавные белые львы розовощекие, изящные, с кисточкой в виде трех петель на тонком извивающемся хвосте. Возле передних лап обоих животных— цветущая ветвь, написанная уверенными мазками темно-коричневой краски с розовыми цветами и плодами-яблоками (одно из них напоминает скипетр под львиной лапой). Совершенно аналогичные цветочные мотивы обнаружены на свесах дома А.Супакова-В.Мальцева в д. Култа, перевезенном из д. Харево на р. Онеге. Здесь извивающиеся побеги расположены на вертикальных полосах, окрашенных по доскам подшивки между кругами, разделенными на восемь цветных сегментов (композиция относится к третьему типу)...

Анализ живописного декора более полусотни домов Каргополья позволяет со всей уверенностью говорить о быстро сложившейся здесь своеобразной традиции монументальной росписи крестьянских домов, получившей широкое распространение в конце ХIХ— первой четверти ХХ в. и прерванной в годы коллективизации. Выявленные нами особенности этой росписи и имена мастеров ставят перед исследователями вопрос об их связях с живописью на бытовых предметах.

К сожалению, большая часть таких домов уже погибла, а оставшиеся находятся в критическом состоянии. Нередко домовые росписи закрашиваются «за ненадобностью», как «старые», либо «поновляются», что равнозначно их гибели, Причем нередко это делается руками самих хозяев, не осознающих их ценности.

Таким образом, самой неотложной задачей является постановка выявленных памятников на государственную охрану, разработка программы их спасения и дальнейшего изучения.


Примечания:
1. Из сборника "Историко-культурное наследие Русского Севера" (Материалы IX научной конференции. Каргополь, 2006 г.)
2. С сокращениями.
3. Иллюстрации - из архива сайта.
4. Материал на эту же тему - статья О.Севан.

Перейти на страницу ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА РУССКОГО СЕВЕРА.