Ксения ГЕМП

ДЕРЕВЯННОЕ ЗОДЧЕСТВО НА КАРГОПОЛЬЩИНЕ
(из книги "Каргополь")

Основные занятия населения
Каргополь был и остался единственным городом на обширной территории  Каргопольщины. Городское население в прошлом было малочисленным и  в течение многовековой жизни Каргополя редко превышало 3-4 тысячи. Только летом его население временно увеличивалось. Наезжали скупщики и продавцы соли, рыбы, сала, мехов, железа, икон, поделок из дерева, женских рукоделий и книг. Временно оседали паломники, группами направлявшиеся в Соловецкий монастырь или возвращавшиеся оттуда. 

Основное население  Каргополя  составляли крестьяне, главным образом, черносошные. Они сидели на государевых землях и за право обработки ее несли тягло, платили подати и выполняли различные повинности. Характерной повинностью для крестьян-каргопольцев  была ломка белого камня и выработка из него «тесанин» или лещади, т.е. тесаных плит. Тесаный камень в XVI-XVII вв. поставляли в Москву, в Вологду и Устюг на царевы стройки, а позднее, в  XVIII в., и на стройки Петербурга. Второй повинностью, которую в XVIII в. несли крестьяне Севера, была работа на корабельных верфях в Петербурге и Архангельске. Петр I в письме Апраксину указывал «не наряжать  каргопольцев»   нести повинности на стройках, но «употреблять к корабельной работе», для которой требовались плотники особо искусные, настоящие мастера своего дела. 

Черносошные крестьяне не знали крепостного закабаления, тяжким гнетом лежавшего на крестьянах средней и южной Россия. Крепостные платили помещику оброки натурой, а с черносошных крестьян государство взимало подати деньгами. 

Основное занятие крестьян  Каргополья было земледелие. В селениях, отстоящих  далеко от торговых дорог, на протяжении многих веков, вплоть до ХХ в., землю обрабатывали сохой-косулей да бороной из еловых сучьев. Переход на борону с зубьями в конце ХIХ в. был подлинным техническим прогрессом. Первыми восприняли новинку крестьяне придорожных сел. Урожаи  все же оставались низкими. 

Скота было мало, при недостатке удобрений и низкой урожайности, при необходимости платить денежную подать крестьяне были вынуждены развивать промыслы и ремесла и продавать продукты своего труда. 

Промыслы, связанные с лесом
Естественно, в крае, где изобиловал лес, издавна начали развиваться промыслы, связанные с лесом. Рубка и сплав леса первоначально производились для своих нужд, а затем, с ростом потребления, и для удовлетворения спроса. С лесом же были связаны и такие промыслы, как охота, главным образом на белку и рябчика,  сбор грибов, знаменитых рыжиков, смоло- и дегтекурение. 

Древесина — материал податливый. Крестьянин быстро научился использовать ее не только для построек, но и для выделки всевозможных щепных и берестяных  изделий, саней, санок, чунок. Отправляясь зимой на многодневные рыбные промыслы, рыбаки все пожитки и припасы укладывали в чунки, вместительные и удобные санки со спинкой и боковыми стенками. Славились каргопольские чунки! 

Дерево - строительный материал
На лесных промыслах вырастали знатоки леса, познавшие тайны древесины: ее прочность, пластичность. Были разработаны многие варианты ее обработки. Дерево в руках мастеров, крестьян не только Каргополья, но и всего Севера, стало строительным материалом, позволившим создать совершенные формы деревянного зодчества, поражающие целесообразностью, красотой и выдумкой.

Крестьяне-зодчие выработали строительные приемы, подсказанные жизненным опытом, суровыми зимами, снежными заносами, ветрами, вешними половодьями, рассчитанные только на топор, нож, долото да скобель. Выработали они и терминологию, образно характеризующую элементы здания и приемы его сооружения. Стопа, сруб, прируб, клеть, тес, венец, шатер, в обло, в лапу, пятистенка — каждое из этих слов раскрывает замысел строителя и способ, избранный для выполнения задуманного. Такие термины как сруб, прируб, тес свидетельствуют, что топор был основным орудием плотника. Он вырубал им бревна, тесал доски, создавал все узорочье строения. Для того чтобы получить доску, плотник с помощью клиньев расщеплял бревно вдоль на пластины, а затем каждую пластину с той и другой стороны обтесывал топором «в гладь». Немалый был труд. А резьба по дереву? Она требовала зоркого глаза, точной и сильной руки. 

Поселения на Каргополье
Все меньше и меньше остается старых деревянных построек — жилых, хозяйственных и культовых: часть их уничтожена временем, часть погибла в результате нашего невнимания к труду и творчеству предшествующих поколений. 

Каргопольские села в большинстве невелики. Они расположены вдоль рек и ручьев, у озер и дорог, следуя их изгибам. Места для расселения всегда выбраны удачно. Это обычно косогор, вокруг летом зеленые, а зимой снежные просторы, вдали болотце и обязательно лес: темные, мрачноватые ельники, «сосен звонкие вершины» и милая береза. Все просто, ясно и спокойно. Этот пейзаж научил строителя видеть и ценить простоту и четкость форм, их соразмерность и строгость, что свойственно для северных строений.

В каргопольских старинных селах дома обычно расположены главным фасадом к дороге, но встречается размещение их и фасадом к реке, полям. Беспорядочное и скученное размещение домов обычно встречается в старых, многовековых деревнях, в которых постройки возводились из поколения в поколение по традиции «на отчем месте». Такое расселение встречается н селе Ошевенском, в деревнях Большой и Малой Халуй, в Марковской,  Тихманге, Юркино и др. 

Крестьянский дом на Каргополье
Для каргопольских  сел характерна четырехстенная бревенчатая постройка на  высоком подклете  и с высоким, тоже бревенчатым, фронтоном. Она возводилась  двужильной, или, по старым документам,  двужирной, т.е. в два яруса. В верхнем ярусе размещалось жилье, а нижний  использовался для хранения продуктов и других хозяйственных надобностей. Окна в таких домах прорубались по четыре, по шесть в один ряд. В некоторых домах обеспеченных  семей в нижнем ярусе устраивалось зимнее жилое помещение - «зимница» или «подизбица», и окна прорубались в два ряда. Светелка в этих домах обычно отсутствовала, ее заменял балкон, соединенный дверью с чердаком. 

Постройка складывалась из венцов, т.е. из бревен, соединенных концами в форме четырехугольника. Способы соединения были различные. Широко был распространен способ, называвшийся в обло.Это древнерусское выражение значило «по-округлому». При этом способе в параллельно уложенных на определенном расстоянии друг от друга бревнах первого венца, несколько отступя от концов их, вырубались полукруглые углубления, в которые под прямым углом закладывалась вторая пара бревен венца так, чтобы концы их выдвигались за пределы углубления и были перпендикулярны концам первой пары бревен. С первым венцом связывался второй: вырубались полукруглые углубления во второй паре бревен первого венца, в которые закладывалась первая пара второго венца. Так рубили венец за венцом, и каждый всей тяжестью своей вплотную ложился на предыдущий. Вырастал сруб, углы его развертывались веером. 

При втором способе соединения бревен и венцов, названном в лапу или в зуб, концы бревен вырубались так, чтобы они схватывались друг с другом как бы зубьями или лапами. У венцов, срубленных в лапу, выпускных концов нет, углы сруба гладкие. 

Бревна с наружной стороны здания не обтесывались, но с внутренней все выступы  бревен «выскабливались в лас» до получения гладкой стены. В углах бревна оставлялись круглыми для того, чтобы углы не промерзали. 

Кровля над четырехстенным зданием обычно двускатная тесовая с большими свесами над торцовыми и над боковыми стенами. Свесы защищают бревенчатые  стены от атмосферных осадков, от сырости. Тес покрыт по слегам-бревнам, концы которых врублены в бревна фронтонов торцовых стен, и по пересекающим их жердям-курицам, или, как их называют в некоторых местах Каргополья, кукурюгам. Верхний конец каждой тесины упирается в коньковую или князевую слегу, врубленную в вершину фронтонов, а нижний - в поток или водомет, как называют желоб для отвода воды. Поток лежит на загнутых вверх курицах. На коньке кровли верхние концы тесин зажимает охлупень — бревно с вырубкой, которым покрыта коньковая слега. Такая кровля  выдерживает натиск северных ветров и тяжесть снегов, дождевые воды стекают с нее потоками. 

Вековой опыт северянина отражен в каждой детали кровли. Характерны кровли в деревнях Хотеново, Село, Халуй, Ширяиха, Гарь, Рядчино и др. Всю стройку здесь «справляли» топором, все части здания соединяли вырубкой, лишь иногда  применяя деревянные костыли. Гвоздя не знали до ХХ века. 

Здание получалось прочным, долговечным. Труда на него затрачивалось немало, его возводили не только на свой век, но и для сынов, внуков, а может быть, и правнуков. 

Планировка жилого дома
Зимы на Севере суровые, с заносами и глубокими снегами, поэтому жилую часть дома здесь обычно ставят под общую кровлю с двором, т. е. с помещениями  для скота, хранения хозяйственных орудий, запасов. Двор располагается сзади жилого помещения по продольной оси здания. Хлев находится в нижнем дворе, а над ним обширная рубленая поветь — хранилище сена, жердей, здесь же пристройки-кладовушки для припасов, одежды и всего прочего. С улицы на поветь ведет наружный пологий бревенчатый въезд, его называют различно: ввоз, взвоз или ввоз. По нему на поветь могут въезжать возы с сеном. Вход на поветь со взвоза закрывают широкие ворота с кольцами-стукальцами. 

Вход в каргопольский деревенский дом чаще внутренний, наружные лестницы и крыльца встречаются реже. Вход ведет в сени, из которых можно пройти в избу, горницу, горенку, на поветь и в хлев. Устройство жилья обычное: изба, в некоторых деревнях ее называют горницей, расположена в передней части постройки, она имеет окна в передней и боковых стенах; горенка расположена за избой или горницей и освещается окнами в боковой стене. Горница обычно делится на две части перегородкой-заборкой. В избе у глухой стены, недалеко от входа, возвышается челом к окнам большая, но не достигающая потолка кирпичная или глинобитная печь с лежанками, выступами, с нишами-печурами и подпечьем. 

Украшение дома
Характерной чертой крестьянских домов  Каргополья, как и многих других районов Севера, являются наружные украшения. Дома украшают резные  причёлины, висячие доски по краю ската кровли над фронтоном,  ветренницы -тоже резные доски, прикрывающие стыки причёлин, перила балконов, оконные наличники, ставни и косяки дверей. Сложность резного узора зависела от мастерства исполнителя-резчика, от его выдумки. Стандарта не существовало.

На некоторых конструктивных деталях здания вырезались фигурные украшения, например, на конце охлупня, венчающего здание, — голова коня, птицы или красивый, плавный завиток. Резные фигуры заканчивали и концы бревен, поддерживающих сносы кровли. Встречаются и расписанные красками дома. Росписи украшают Внутреннюю сторону свесов кровли, наличники, ставни, ворота. Мотивы разнообразны: тут и орнамент, и цветы, и солнечные лучи, и львы, и петухи. Расписные свесы кровли сохранились в деревнях Ширяиха, Климово, Бор. 

Старые дома украшены более просто, обычно только резными причёлинами и фигурами на охлупне и бревнах под сносами, К середине ХIХ в. украшения заметно усложняются, в них сказывается влияние города. Во внутренних жилых помещениях дома украшения обычно отсутствуют, лишь кое-где можно встретить роспись по деревянной обшивке низа печи. Заботились о том, чтобы жилье было удобное, теплое и уютное. 

Часовни и церкви
Часовни и церкви - наиболее старые деревянные постройки  Каргополья. Многие из них сохранили до наших дней свой первоначальный облик, в котором ярко отразились художественные народные традиции, слагавшиеся в течение столетий и четко выкристаллизовавшиеся 400— 500 лет назад. 

Возможно, строители первых деревянных культовых зданий в  Каргополье  возводили их, вспоминая те, которые они знали на родине до ухода на Север. По облику они были просты и близки к жилым постройкам. Со временем строители совершенствовали и усложняли церковные здания, но никогда не отходили от конструкции и приемов, уже разработанных крестьянином при строительстве своего жилья.

В Каргополье в прошлом часовни или церкви возводились почти в каждом  крупном селении. Часть их сохранилась до наших дней, часть несохранившихся известна по старым описаниям. 

Архитектурные формы были разнообразны и иногда поражающе причудливы.  Первыми культовыми постройками были, по-видимому, часовни, рубленные из бревен, четырехстенные, маленькие, низкие, напоминающие амбарчик или баньку, с небольшой пристройкой для входа на западной стене. Кровля такой часовенки двускатная, на князьке ее поставлен крест или маковка — маленькая главка. 

Со временем форма постройки усложнялась, так как должна была чем-то отличаться от жилища человека. В селах начали возводить тоже небольшие,  но уже восьмистенные, или восьмиугольные часовни, рубленные, как и жилые дома, в обло. Кровля у такой часовни была на восемь скатов, низеньким шатром. В летописях и в церковных документах  ХV—ХVII вв. их называли круглыми или восьмериками. И.Грабарь, выясняя, как могла возникнуть такая форма, предполагает, что «...восьмерик и был той деревянной формой, в которой плотнику хотелось  передать впечатление круглого купола». 

Четырехугольвые церкви, покрытые на два ската, в летописях и церковных  документах называются  клетскими.  Клетская  церковь- наиболее  древняя из дошедших до наших дней. Эта постройка состоит из трех основных частей: центральной четырехстенной клети для молящихся и двух прирубов, к восточной стене для алтаря и к западной для сеней, притвора или трапезной. Кровля на два ската, на ней глава на шее. Первоначально постройку возводили непосредственно на земле, или, по старинному выражению, «на пошве». Со временем опыт подсказал необходимость поднять все ее части на подклети. В связи с этим потребовалось на западном прирубе добавить высокое крыльцо. Его строили с рундуком, т. е. с площадкой, крытой и со всех сторон забранной стенками с прорезанными окнами. На площадку с улицы вела лестница, часто крытая, С площадки по второй лестнице поднимались в храм. Были крыльца и с двумя наружными лестницами. Эти крыльца особенно живописны. Кровля оставалась двускатной, иногда очень высокой. 

Во многих постройках сени и притвор заменяла трапезная. Это обширное, обычно низкое помещение, примыкающее к центральной части храма. Трапезная имела окна и отоплялась, в ней можно было укрыться от стужи и дождя в ожидании церковной службы. Здесь же устраивались общие трапезы в дни поминовения усопших, в кануны праздников. В трапезной же собирались сельские сходы для решения различных мирских и приходских дел. 

Трапезная отделялась от центральной части храма стеной с прорубленной широкой дверью. У стен стояли широкие лавки, обшитые по низу узорными досками. На стенах полки с книгами. Потолок часто подпирали резными деревянными столбами. Такие столбы, резанные крупными бусинами, с узорчатым пояском между ними, были в трапезной церкви села Павловского близ Каргополя, построенной в начале ХVIII в. 

Шатровые церкви
Стремясь создать храм «преукрашенный», выделяющийся обликом среди бытовых зданий, строители разработали иную форму покрытия центральной части здания и колокольни. На севере уже строили часовенки с восьмериковым срубом и низкой шатровой кровлей. Эта форма покрытия и была использована, но шатер взлетел ввысь, соответственно высоте центральной части здания, которую стали рубить иначе: или восьмериком, или на четверике возводили второй сруб, но уже восьмериковый. Причем, восьмерик был более пригоден для поддержания шатра из восьми скатов. 

Шатровые церкви строились значительно выше клетских и больше их по объему. Шатрами покрывались и колокольни. 

Шатер, устремленный ввысь, крытый тесом, увенчанный главой на короткой шее, был главным украшением здания. Силуэт шатра гармонировал с силуэтами близких и далеких елей, но он четко выделялся среди них чистотой линии, серебристым блеском лемеха, покрывающего шею и главу, и высотой, доходившей до 40 метров. Дополнительными украшениями являлись бочкообразные перекрытия на алтарных абсидах. Такие же бочки, но не несущие функции  перекрытия, так называемые теремки, ставились на четырех гранях восьмерика, стоящего на четверике, на углах последнего. Они скрашивали суровую простоту бревенчатого храма. Колокольни также украшались теремками. Шатровые церкви ХVII в. сохранились в селах Красная Ляга, Макарьинское на реке Коже,  Солунино,  Малая Шалга, Лядины. В последнем погосте воздвигнут комплекс построек: шатровая церковь с шатровой колокольней и тринадцатиглавый храм восьмерик на четверике. 

Официальные церковные власти запрещали возводить шатры над храмами,  они требовали пятиглавия. Но шатер - глубоко национальная форма, простая и рациональная, выработанная народными зодчими, была близка и понятна народу, гармонировала с окружающей северной природой. 

Возведение шатров продолжалось и в XVIII в. Пример тому — шатровая церковь в селе Павловском. Но строились и кубоватые многоглавые здания.

Примечания:
1. Из книги К.П.Гемп. Каргополь. Архангельск, Сев.-зап. книжное изд-во, 1968 г.
2. Значения некоторых специальных слов - см. Словарь арх. терминов..
3. Разбивка на подразделы - моя -. М.З.
4. Об авторе - здесь.

Вернуться на страницу К.П.ГЕМП