Елена Шатковская,
директор Кенозерского национального парка

КЕНОЗЕРСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПАРК
Предистория, история создания и освоения

Введение

В России осталось исключительно мало территорий, где культурное и природное наследие сохранилось бы наиболее полно и многогранно. В их числе Кенозерский национальный парк - один из последних островков исконно русского жизненного уклада, культуры, традиций, сохранивший богатство и чистоту своего внутреннего мира, обращенного к истокам... И совсем не случайно идея создания национального парка в районе Кенозера, выдвинутая еще в 1960-х гг. историками, географами, искусствоведами, архитекторами, биологами, лесоводами, лесоустроителями, благодаря активной поддержке общественности, многочисленных почитателей культуры и природы Кенозерья обрела свое воплощение.

Во исполнение Постановления Правительства Российской Федерации 28 декабря 1991 г. на площади 139 663 га был образован Кенозерский национальный парк. Он расположен в юго-западной части Архангельской области на стыке Плесецкого и Каргопольского административных районов, его западная граница проходит по границе с Республикой Карелия. По конфигурации территория Парка - вытянутый в меридиональном направлении многоугольник. Максимальное расстояние с юга на север - 72 км, с запада на вос­ток - 27 км.

Кенозерский национальный парк - особо охраняемая природная территория - является эталонной системой исторической среды обитания человека, объектом, сохранившим многовековую историю и культуру Русского Севера. Свидетельство этому - природные комплексы и объекты, многочисленные памятники материальной и духовной культуры, архитектуры, монументальной живописи, иконописи, археологии, богатый этнографический материал.

Долгое время спасительная уединенность, мало зависящая от внешних факторов, способствовала сохранению здесь древних черт в языке и культуре. Традиции, закрепленные обычаями, до сих пор чтятся жителями кенозерских деревень, а соблюдать обычаи - значит жить в согласии с окружающим и с самим собой. Легенды освещают родные места, предания высвечивают историю деревни. Рассказы придают особую значимость окружающему, наделяя все окрестности именами, особыми историями.

Кенозерский героический эпос вошел в сокровищницу фольклористики огромным наследием; здесь русскими и советскими учеными-фольклористами и этнографами было записано свыше 300 текстов былин, сказок и других произведений устного народного творчества. Историческая память населения придает этим местам глубокое духовное содержание.

Парк привлекает людей результатами удивительного сотворчества человека и природы. Качественный состав объектов культурного наследия не имеет аналогов. Это территория, наиболее ярко сохранившая в памятниках и укладе жизни населения органичное взаимодействие дохристианской и христианской культур.

И
менно здесь многовековые культурные традиции бережно хранятся местными жителями, получая право на дальнейшую жизнь. Природно-культурный комплекс Кенозерья существенно обогащает представление о культуре
Русского Севера, является  примером сбалансированного и гармоничного сосуществования человека и природы, взаимовлияния и взаимопроникновения природы и культуры, где просматриваются черты русского мироустройства XVII-XIX вв. В 2004 г. Кенозерский национальный парк включен во Всемирную сеть биосферных резерватов ЮНЕСКО.

Уникальное расположение Парка на границе Русской платформы и Балтийского кристаллического щита, на водоразделе между бассейнами Белого и Балтийского морей, а также природные характеристики  территории обусловили разнообразие видового состава растений и животных. На его территории обнаружено более 700 видов высших сосудистых растений, выявлены 322 вида наземных позвоночных, в том числе 50 видов млекопитающих, 263 вида птиц, 4 вида рептилий, 5 видов земноводных. В почти 300 озерах и реках Парка обитают 28 видов рыб и 2 вида миног. 114 видов растений и животных занесены в Красные книги России и Архангельской области. Кенозерье играет важную роль в сохранении орнитофауны Северной Европы и поэтому внесено в каталог «Ключевые орнитологические территории международного значения в Европейской России (
Important Bird Areas)» (2000).


Кенозерский национальный парк - выдающийся образец северо-европейского культурного ландшафта, сохранившего на своей территории традиции и реликтовые формы народного творчества, хозяйствования и природопользования. В границах культурных ландшафтов продолжают жить люди - носители традиционной культуры, потомки тех, кто когда-то создавал это
природно-культурное разнообразие.

Историко-культурные элементы культурных ландшафтов Парка («святые» рощи, часовни, поклонные кресты, жилые и хозяйственные постройки и т.д.) являются объектами высокой ценности, своеобразной визитной карточкой Парка, важнейшими составляющими образа территории. Высокая степень сохранности культурных ландшафтов и концентрация их ценных элементов делает Кенозерский национальный парк уникальным регионом, аналога которому нет на территории России и других стран мира.

В отличие от многих других мест еще до организации национального парка Кенозерье сохраняло значительную часть своего историко-культурного и природного наследия. Можно предположить, что этому способствовала красота кенозерских мест и следование традициям на глубинном, эмоциональном уровне, удержавшее людей от непродуманных действий и решений. Жизнь по заветам предков была для этой территории способом сохранения национального самосознания. Культурное и природное наследие Кенозерья, пройдя многовековые исторические этапы развития, избежало периодов глобального разрушения, сохранило историческую основу, цельность, самобытность.

История создания

Более столетия назад культурная общественность России впервые услышала о былинном, сказочном крае и познакомилась с этим удивительным миром. Первооткрывателями его стали      известные русские ученые П.Н.Рыбников и А.Ф.Гильфердинг, собравшие в приозерных деревнях прекрасные образцы северорусского фольклора. Многие из записанных А.Ф.Гильфердингом произведений устного народного творчества вошли в его сборник «Онежские былины» (1873), который до сих пор является настольной книгой каждого фольклориста.

Кенозерье второй половины XIX - начала XX в. заинтересовывает не только собирателей фольклора, но и ученых, исследователей других отраслей знаний. Известны работы А.Я. и П.С.Ефименко (1877) в области народного права, И.С.Полякова - археологии (1872), А.К.Гинтер - флоры и фауны (1880), В.В.Суслова и М.А.Ильина - архитектуры (1889,1925).

М.А.Ильин рассматривал кенозерские избы как яркое явление национальной культуры.

В 1887 г. этнографы брат и сестра Н.Н. и В.Н.Харузины провели обширные исследования народных обычаев, изучили особенности дохристианских верований на Кенозере и формирование сложного религиозного сознания кенозерского крестьянина. В 1853 г. по заданию Российской Академии наук было начато изучение особенностей гидрологии Кенозера и Лекшмозера, в конце 1850-х гг. оно заняло свое место в сводном труде П.И.Кеппена «Озера и лиманы Российской империи». В 1870-х гг. геология Кенозерья изучалась А.А.Иностранцевым, основателем школы карельских геологов. В 1876 г. под руководством горного инженера С.Д.Мысловского начались работы по включению Кенозерья в проект системы каналов Онежского сообщения. С этой целью подробно обследованы 
Кенозеро (от устья реки Тамбицы до Першлахты), реки Кена и Тамбица на всем протяжении, озеро Долгое. Работы продолжались и в начале XX в. В 1918 г. Ю.Верещагин по поручению Зоологического музея Российской Академии наук подробно исследовал озеро Свиное. С 1890-х гг. велись топографические и геологические съемки. В 1932 г. были составлены карты съемок Кенозера и реки Кены. В 1903 г. художник И.Я. Билибин побывал на Кенозере с фотоаппаратом. Сделанные им снимки кенозерских часовен, образцов резьбы по дереву и вышивок проиллюстрировали его статью о Кенозерье в «Мире искусства», а затем и в «Известиях Археологической комиссии». Опубликованный материал вызвал в кругах общественности огромный интерес.

Качественно новым этапом в изучении памятников Кенозерья стал период с конца 1950-х до середины 1980-х гг. В 1948 г. известный архитектор А.В.Ополовников обследовал один из шедевров деревянного зодчества - храмовый ансамбль Почозерского погоста и разработал проект его реставрации. В 1973 г. архитектор Центрального научно-исследовательского института теории и истории архитектуры Г.В.Алферова опубликовала результаты полевых исследований в монографии «Каргополь и Каргополье». Возглавляемая ею группа специалистов выявила в районе Кенозера более 70 объектов, в том числе целые деревни представляющие собой историко-культурную ценность. В 1982 г. архитектор Ю.С.Ушаков изложил новые взгляды на крестьянскую архитектуру, композиционные особенности организации жизненной среды поселений Кенозерья в монографии «Ансамбль в народном зодчестве Русского Севера».

В 1974 г. московские ученые, архитекторы, художники, побывав в этих местах, забили тревогу: гибнут памятники, вырубаются леса, заболачиваются озера, и при этом никаких мер по охране территории не принимается. О реальном положении дел на Кенозере были поставлены в известность Министерство культуры РСФСР, Центральный совет Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, Совет министров РСФСР, после чего в Кенозерье были направлены представители этих ведомств, которые еще раз подтвердили необходимость создания в районе Кенозера заповедника культурно-ландшафтного профиля. 2 сентября 1975 г. Министерство культуры РСФСР и ЦС ВООПИиК обратились в Архангельский облисполком с рекомендацией организовать на Кенозере природный и архитектурный музей-заповедник. Одновременно Совет министров РСФСР поручил Архангельскому облисполкому совместно с Министерством культуры РСФСР рассмотреть вопрос о создании в 1978-1983 гг. на территории Кенозера природного и архитектурного музея-заповедника. Началась кропотливая работа по детальному обследованию Кенозерья и разработке всей необходимой для организации музея-заповедника документации. Этой работой занялись десятки организаций при участии археологов, архитекторов, реставраторов, музейных работников, биологов, географов и т.д.

В 1977 г. известные специалисты в области культуры и искусства, в том числе член Президиума ЦС ВООПИиК Б.А.Рыбаков, секретарь правления
            Союза художников РСФСР академик А.А.Пластов, писатель О.В.Волков, кандидаты архитектуры Г.В.Алферова и А.В.Ополовников, вновь побывавшие на берегах Кенозера, обратились в Совет министров РСФСР с письмом о необходимости принятия срочных мер по сохранению культурного наследия Русского Севера. В письме говорилось и о необходимости организации на территориях, таких как Кенозерье, новой для России и прогрессивной формы организации территорий - национальных парков, в основе которых заложен принцип территориальной охраны. Это письмо было зачитано и одобрено на состоявшемся в Суздале III съезде ВООПИиК и опубликовано в ряде центральных газет. Проблема получила огромный общественный резонанс. Начиная с 1980 г., о Кенозерье заговорили уже как о будущем национальном парке. Продолжилась работа по обследованию территории, в которой приняли участие специалисты многих музеев Архангельской области (Архангельского областного краеведческого музея, Архангельского музея изобразительных искусств, Соловецкого историко-архитектурного и природного музея-заповедника, Архангельского музея деревянного зодчества «Малые Корелы»), преподаватели и студенты старших курсов Поморского государственного  университета им. М.В.Ломоносова, специалисты из Москвы и Ленинграда.

Решением Архангельского облисполкома в 1989 г. образованы два ландшафтных заказника (Кенозерский и Лекшмозерский), в декабре 1990 г. создана объединенная дирекция   Кенозерского национального парка. Последнюю точку в многолетней борьбе за сохранение Кенозерья поставил П.Н.Балакшин, глава администрации Архангельской области в 1990-1996 гг. Без преувеличения, это стало мужественным поступком, совершенным вопреки противодействию лесопромышленного комплекса области и Министерства обороны в связи с выведением из их ведения огромных запасов лесных ресурсов. А ровно через год, в декабре 1991 г., вышло Постановление Правительства РФ №84 «О соз­дании государственного природного национального парка "Кенозерский" Министерства экологии и природных ресурсов РСФСР в Архангельской области»...

 

Освоение Кенозерья

История освоения края уходит в глубокую древность. Результаты археологических исследований 1860-1870 - начала 2000-х гг. (В.Ф.Миллер, И.С.Поляков, К.В.Марков, М.Е.Фосс, А.А.Куратов, А.Я.Мартынов, С.В.Ошибкина, B.C.Бузин, А.Г.Едовин и др.) свидетельствуют о том, что первые люди появились в этих лесных местах в IV тысячелетии до н. э. Обнаруженные кремневые стрелы и топоры, скребки для выделки шкур и другие орудия быта могли принадлежать людям высокой материальной культуры.
Орудия труда древнего человека. Остров Медвежий. Находка М.Е.Фосс. 1930-е гг. ГИМ
Наконечники стрел эпохи неолита. Находка В.Ф.Миллера. XIX в. ГИМ
Керамика из д.Косицыно. Соловецкий музей-заповедник XIX в. ГИМ
Топор из д.Бор, Кенозеро. Каргопольский музей
Скорее всего, человек познакомился с этими местами значительно раньше, в эпоху мезолита, в
VII-VI тысячелетиях до н. э. Движение северной группы волго-окских племен в «озерный край», где сформировались каргопольская, карельская и беломорская культуры, продолжалось в течение II—I тысячелетий до н. э. Набор найденных предметов характерен для племен ямочно-гребенчатой керамики эпохи неолита, что, по мнению археологов, связано с появлением здесь населения из Волго-Окского междуречья. Племена каргопольской культуры - охотники и рыболовы - в еще большей степени, чем пришедшие им на смену славяне, зависели от природных условий освоенного региона и прежде всего от рек.

Основные занятия древнего населения - таежная охота, озерное и речное рыболовство. Основными животными, на которых охотились жители каргопольских стоянок, были бобер, мясо которого употребляли в пищу, лось, северный олень, медведь, куница и выдра.

Для этого уровня развития характерна «включенность» в природную среду и отсутствие тенденций к активному изменению ландшафта.

В VI—VIII вв. заселявшие эти земли протосаамы были вытеснены финно-угорскими племенами. Чудь - так называли финно-угорские племена пришедшие позже славяне. До сих пор финно-угорская речь слышна во многих названиях: Чаженьга,
Майлахта, Тамбич-Лахта, Челма. До сих пор здесь поминают «чудские ямы» и «чудские могильники». Финно-угорские племена были немногочисленны. Они не строили больших поселений, природопользование ориентировалось на охоту, речное и озерное рыболовство.

Особый период в истории Русского Севера связан с включением в состав Древнерусского государства в
XI-XII вв. огромных северных территорий и первым славянским заселением. В сложных процессах миграционного движения на Север из Новгородских земель вместе со славянами участвовали неоднородные этнические группы - славянизированные и аборигенные балтийские и финно-угорские группы.

Первоначально расселение, имевшее низкую плотность, было привязано к основным гидрографическим сетям, поэтому на первом этапе закладывалась сеть водно-волоковых путей, связывающая Новгород и Ростов Великий с северной периферией Восточной Европы.
  

Местное финно-угорское население не истреблялось и не изгонялось - происходил постепенный процесс ассимиляции. Финно-угорская и славянская культуры в то время начали активно взаимодействовать. В целом на территории Кенозерья в XI-XII вв. коренное население уже восприняло русский язык, культуру производства и быта. В редких случаях оно отступало в глубинные районы, где сохраняло дохристианский образ жизни. Состав русского населения, конечно же, менялся неоднократно, и пока об этом приходится выдвигать одни предположения. Как бы там ни было, но время появления русских на Кенозере не совпадает со временем формирования там устойчивого населения. Только с устойчивостью населения складываются местный говор и местная фольклорная традиция.

Поток славян направлялся со стороны Новгорода. Один путь шел по Водле, Кенозеру, Кене, верхней Онеге, Емце; другой - по Вытегре, Важозеру, Лачеозеру, верхней Онеге; третий - по северному побережью Онежского озера, Выгу, Выгоозеру, Белому морю, Двине. Здесь новгородцы встретились с колонизационным потоком других групп славянства, исходящим из Ростова, Владимиро-Суздальской Руси и прилегающих к ней земель. Этот второй поток поначалу был менее интенсивен, но со временем поставил преграду новгородскому проникновению Новгородцам приходилось волочь, т.е. тащить, деревянные суда, ушкуи, на небольших участках водоразделов между озерами и реками. В лесу прорубались просеки, под днища лодок укладывались деревянные лаги. Подобный участок пути носит название волоя.

Новгородцы, продвигаясь вглубь северных территорий, преследовали преимущественно промысловые цели, ориентировались на внешнюю и внутренню» пушную торговлю. Поэтому особое развитие получила охота на белку, куницу, выдру, бобра, норку, горностая, рысь, росомаху. Начавшийся приход с юга славянских поселенцев («ростово- суздальская колонизация»), владевшие ремеслами и техникой землепашества, отличался по значению и смыслу от новгородского освоения. На берегам озер в этот период появились селения с рублеными деревянными домами. Так постепенно на побережьях Кенозера, Лекшмозера и других, меньших, озер формировалась сеть поселений. Она была призвана обслуживать пути и будущие погосты.


Древние народы, приходившие и уходившие, оставляли после себя обряды, традиции, ремесла, орудия труда и быта, а еще - названия озер, речек, ручьев, островов. Происходило наслоение мировоззрений, обрядовой символики и еще многих вещей, реальный смысл и назначение которых нам еще только предстоит узнать... Безусловно, переход от язычества к Православию был далеко не простым и не единовременным. Можно согласиться с Б.А.Рыбаковым, который считал, что
«эволюция религиозных представлений происходила не путем полной их смены, а путем наслаивания нового на сохраняющееся старое»..

На усиление миграционных процесов в ранней стадии могло повлиять крещение языческой Руси и продолжительный период адаптации населения  к новой религии.

Огромную роль в средневековой коммуникации для освоения Севера  сыграл Кенский волок - первый волок на магистральном пути из Новгорода в Поморье, соединивший речные системы бассейнов Белого и Балтийского морей. Кенский волок - уникальный историко-археологический памятник. Как магистральный путь колонизации русского Севера он заслуживает особой охраны и включения в состав национального парка.

«Волочок Кенский», ведущий с Водлозера
, впервые описан в XV в. в Писцовой книге Обонежской пятины, хотя возник намного раньше... Среди известных волоков Кенский выделяется исключительной сохранностью исторического ландшафта. Старая волоковая дорога длиной 6 км от д.Заволочье до д.Яблонь-Горка с тремя маркирующими волок часовнями сохранилась до настоящего времени. Здесь зафиксированы селища XIII в., но анализ находок XI-XII вв. на Водлозере и Мошинском озере в общем историко-археологическом контексте говорит о более раннем использовании волока. Об этом пишет Ю.И.Смирнов: Общеизвестно упоминание Кенского волочка в уставной грамоте князя Святослава Ольговича, отца князя Игоря, главного героя "Слова о полку Игореве".           Он недолго княжил в Новгороде, но в числе прочих дел успел в 1137 г. подписать эту грамоту, где довольно бегло перечисляются места на европейском севере, которые к тому времени освоили новгородцы. Неизвестно, как долго новгородцы шли к тому, чтобы открыть Кенский волочок. Неизвестно также, сколь долго новгородцы пользовались Кенским волочком, прежде чем упоминание о нем попало в уставную грамоту...

В XIV-XVI вв. в связи с истреблением ценного пушного зверя охотничий промысел переместился на Северо-Восток Европейского Севера и в Сибирь. Экономическая роль местной охоты резко снизилась. Началось активное освоение Севера новгородцами и «низовиками», которые шли главным образом через Белоозеро. Среди причин, обусловивших этот процесс, были стремление уйти из мест, захваченных  монголо-татарами, бегство от боярской неволи, рассказы бывалых людей о свободных землях к востоку от Новгорода. Новгородского жителя, уроженца Северо-Запада, влекло к лесу, реке и озеру. Привычка к лесному и рыболовному промыслам во многом определяла выбор новых мест при организации постоянных поселений. Кенозерье и Лекшмозерье с их озерными, речными и лесными богатствами не могли не привлечь внимание новгородцев .

В это время освоение края направлялось вглубь территорий на водоразделы и приобрело выраженный земледельческий характер. Среди леса расчищались подсеки, со временем превращаясь в постоянно используемые пашни и выгоны для скота. Через подсечное земледелие и пользование лесными ресурсами значительно менялся ландшафт.

Закладывались основы земледельческого крестьянского хозяйства, начали активно развиваться рыболовный и сельскохозяйственный промыслы, кузнечное, гончарное, плотницкое и столярное ремесла, прядение и ткачество. Они были ориентированы преимущественно на собственное потребление.

Укреплялось и распространялось новое мировоззрение - христианство, в «святых» рощах стали появляться православные часовни и поклонные кресты. Этот период был важным для становления традиций общинного природопользования. Тогда оформилась сохранившаяся к настоящему времени система сельского расселения. Исходя из многих финно-угорских топонимов, перешедших в названия населенных мест Кенозерья, можно утверждать, что смена финно-угорского населения славянским к
XV-XVI вв. завершилась.

В 1478 г. Москва окончательно включила северные новгородские земли в состав единого Русского государства и экономическая ориентация для края изменилась. Возросло значение Каргопольско-Онежского, а с XVI в. Сухоно-Двинского торговых путей. Последующее  развитие международного торга по царскому указу 1585 г. в низовьях Северной Двины и основание Архангельска значительно понизили роль Онежского пути, а в особенности Кенского волока. Изменение содействовало консервации культуры отдаленного Кенозерья и его хозяйственного уклада. По сути, на длительный период эта локальная территория в экономическом отношении была предоставлена сама себе, край оказался в какой-то степени изолированным, замкнутым.

Произошло формирование своеобразной культуры Русского Севера, самобытного хозяйственно-культурного уклада жизни и этико-эстетической системы мировоззрения в результате взаимодействия элементов финно-угорской культуры леса и славянской культуры поля.


В наследии Кенозерского национального парка это своеобразие представлено наиболее ярко. Часовни с заветами, «святые» рощи с поклонными креста» и ансамбли погостов - примеры и по сей час живущих культурных традиций. В хозяйственной организации территории и промыслово-хозяйственном природопользовании четко прослеживается экологическое и рациональное мышление населения. Бережное отношение к природе закреплялось и сохранялось в обрядах, поверьях и других элементах культуры, берущих начало в дохристианских языческих временах.

Археологические памятники древней истории, и особенно Средневековья, на Кенозерье еще мало изучены, но аккумулируют
 огромную историческую информацию и претендуют на важное место в общем контексте культурного наследия Русского Севера.


Примечания:
1. Текст из Каталога-альбома "Небеса ручной работы", Москва, 2010.

2. С небольшими купюрами.

<