В.Н.Матонин,
кандидат ист. наук, доцент САФУ

КУЛЬТУРНЫЙ ЛАНДШАФТ ЛЕКШМОЗЕРЬЯ
в конце XIX - начале XX века

В начале XX века Лекшмозерская волость входила в состав I стана Каргопольского уезда, Олонецкой губернии наряду с Павловской, Панфиловской, Лядинской, Надпорожской и Капитанской волостями . Волостной центр Лекшмозерской волости — деревня Моршихинская. Основа местного населения — государственные крестьяне. Лекшмозерский приход принадлежал к I Каргопольскому Благочинию в числе 11 приходов: Ошевенского, Речно-Георгиевского, Верхнечурьевского, Полуборского, Красноляжского, Лекшморецкого, Ловзанского, Печниковского, Лядинского, Хергозерского . Он объединял деревни Морщихинскую, Анфаловскую, Ившенскую, Казариновскую, Кайсаровскую, Воротниковскую, Хвалинскую, Илексинскую, Прокошинскую, Гужево, Масельгу, Вильно и два выселка — Аглимозерский и Пелла.

В 1905 году в приход входили 14 сел и деревень, 2132 жителя (1022 мужчины и 1110 женщин).  Основными занятиями лекшмозерцев были земледелие, скотоводство и рыболовство.  Коров держали не столько для молока, сколько для навоза. Овец выращивали на мясо. Лошадей использовали как гужевой транспорт. В каждом приходе существовала своя промысловая и ремесленная специфика. Местные крестьяне назывались «дралыциками березы». Необходимость иметь деньги для того, чтобы платить налоги, побуждала мужчин уходить на отхожие промыслы в города.

До 1915 года Лекшмозеро считалось «очень богатым рыбой». Преобладающими видами были плотва и ряпушка. Лов производился круглый год. В июле промышляли сига; весной, после вскрытия озера, — мелкую рыбу.

Ландшафт Лекшмозерья сочетает в себе холмы, лес, открытые водные пространства, изрезанные берега. Система озер Лекшмозерья и Кенозерья занимает котловину, окруженную возвышенностями: на западе — Андомской, на востоке и юго-востоке — Кенозерской моренной грядой, ведущей к Лекшмозеру, расположенному на высоком водоразделе, откуда реки стекают в Балтийский и Беломорский бассейны. Лодка здесь — главное средство передвижения.

Для культурно-ландшафной зоны характерно доминирование почти круглого Лекшмозера, вокруг которого располагаются компактные кусты поселений, окруженные пространством лугов.

У каждого населенного пункта своя специфика. Чтобы хватало земли, сенокосов, крестьяне селились на островах и на берегах озер небольшими хуторами.

Климат ровный, благоприятный для сельского хозяйства, но погода из-за близости озера изменчива. Случаются сильные и неожиданные порывы ветра, туманы над водой. Такой же особенностью отличается характер местных жителей: внешне спокойный, неторопливый, но взрывной, импульсивный. Замкнутость леса преодолевалась открытостью водного пространства и лугов точно таким же образом, каким широта души, открытость, склонность к гостеприимству сочетались с затаенной скрытностостью и разборчивостью в общении.

Планировка Лекшмозера напоминает лодку, развернутую носом к озеру, на берегу которого стоит Петро-Павловский каменный собор.

Первые сведения о древней деревянной Петро-Павловской церкви относятся к XVI веку, когда на озере была обретена икона «первоверховных апостолов» Петра и Павла—небесных покровителей рыбаков. Рыболовство наряду с земледелием и скотоводством — главные занятия местных жителей.

 Когда в 1823 году древняя церковь сгорела, крестьяне на свои средства возвели на ее месте храм с большим куполом и четырьмя маленькими главками по углам, с увенчанной шпилем колокольней, с портиком на четырех колоннах при входе.

Иконы для иконостаса написал представитель вельской династии мастеров церковных дел (каменщиков и иконописцев) Шаминых из Вологодской губернии. Опись церкви Петра и Павла, составленная в 1871 году, дает богатый материал о ее внешнем виде и убранстве.

Церковь построена «в одной связи с алтарем, теплой трапезной, папертью и колокольнею, на каменном фундаменте, обштукатурена известью, пятиглавая..."  

Более подробные сведения о соборном храме можно получить из ведомости за 1899 год. «Сия церковь построена в 1829 году, усердием прихожан при помощи сбора, производимого с разрешения Начальства. Зданием каменна, с такою же колокольнею, крепка и прочна, крыша на ней железная над теплыми приделами и колокольнею, а над холодною деревянная (из лемеху). Престолов в ней три: в настоящей холодной во имя Святых Апостолов Петра и Павла, при ней в теплых приделах: на правой стороне во имя Святого Великомученника Димитрия Солунского, а на левой — во имя Святого Пророка Божия Илии. Утварью и ризницею достаточна... . Домовой церкви в приходе нет. Приписных к ней три церкви. Церковь сия отстоит от Олонецкой Духовной Консистории в 400 верстах, а от местного Благочинного в 60 верстах. Летопись ведется с 1876 года. Церковноприходской школы в приходе нет, а есть три школы земские и одна школа грамоты».
 Наибольшее количество молящихся в течение года — около 100 человек — собиралось в престольный праздник Петра и Павла. Это не только жители Морщихинской и Анфаловской деревень, но крестьяне из соседних сел.

В Лекшмозерье было широко распространено паломничество в Челмогорскую пустынь, куда приозерные ходили семьями для исповеди и причастия Святых Тайн.

Престольный праздник назывался «Петровками». Есть упоминание об интересной подробности в ритуале «Перовок». В этот день семь женщин в присутствии зрителей и гостей доили коров. Совершался молебен с водосвятием и последующим купаньем в озере.

В документах за 1904 год к Петропавловской соборной церкви приписаны три храма: Александра Свирского (на Хижгоре), Георгиевский (в Аглимозерской пустыни) и Тихвинский (в д. Казариновской).

Церковь преподобного Александра Свирского на Хижгоре находилась в 7 верстах от Петропавловского соборного храма.

Хижгора — самая высокая вершина Лекшмозерья, и уже поэтому обладала особым священным статусом. На горе стоял крест, у которого в день памяти преподобного Александра (30 августа по старому стилю, ныне — 12 сентября) служили молебны.

...Уроженец Масельги Василий Макарович Солодягин (1923—1989) рассказывал такую легенду об основании церкви. На постройку храма пожертвовала средства крестьянка, потерявшая мужа и детей. Храм строился быстро. Когда были возведены стены, крестьянка исчезла. Ее обвинили в денежных злоупотреблениях и посадили в тюрьму, но через несколько лет она вернулась и завершила строительство. Клировая ведомость за 1895 год содержит достоверные сведения о Хижозерском храме в соответствии с вопросами, которые интересовали Олонецкую Духовную Консисторию: «Церковь сия построена в 1871 году, усердием крестьян деревень Гужева и Масельги. Зданием деревянная, с такою же колокольнею, обшита тесом и выкраше­ на белилами, крепкая. Престол в ней один во имя Преподобного Александра Свирского Чудотворца. Утварью и ризницею скудна, книг Богослужебных нет, а на время бываемаго Богослужения привозятся из самостоятельной церкви».

...В престольный праздник на Хижгоре собирались жители соседних деревень. Крестный ход шел под гору к Хижозеру. Праздник завершался коллективной помощью еще не окончившим жатву жителям Масельги и Гужово.

В 9 верстах от Лекшмозерского Петропавловского храма в деревне Казариновской находилась приписная деревянная церковь Святого Великомученника Георгия Победоносца, построенная в 1895 году «усердием прихожан деревень Казариновской и Ившинской. Церковь не имела дополнительных к основному престолу приделов, обшита тесом и побелена. Не было своего причта, жилья для священника и дьякона, земли, церковноприходской школы. Отсутствовали богослужебные книги, опись церковного имущества .

В 5 верстах от собора, в Аглимозере, в 1811 году, «тщанием» священника о. Александра (Ареогинского) построена каменная с колокольней церковь Тихвинской Божией Матери. В ней было три придела. Справа — Святителя и Чудотворца Николая, слева — во имя Иконы Божией Матери Неопалимой Купины. Пахотной и сенокосной земли при церкви было 43 десятины.

Характерно, что церкви находятся друг от друга на расстоянии 5—9 верст от соборного храма, что соответствует возможностям дневного перехода в праздничные дни, отвечает потребностям местного крестьянства в формировании духовного пространства, освященного покровительством особо почитаемых святых. Почитание Святителя Николая — покровителя мореходов («запазушного бога»), первоверховных рыбаков Петра и Павла, преподобного Александра Свирского, подвизавшегося в своих духовных подвигах на берегах Ладожского и Онежского озер («во всякой скорби и обстоянии скорого помощника»), говорит о потребности местных крестьян в помощи святых при рыбном промысле.

В Ведомости Петропавловской церкви зафиксировано 4 приписных часовни: Во имя Тихвинския Иконы Божией Матери при деревне Хвалинской (от церкви отстоит в шести верстах), Во имя Святых Мученик Флора и Лавра при деревне Морщихинской (от церкви отстоит в полуверсте), Во имя Святого Великомученника Георгия Победоносца при деревне Казариновской (от церкви в девяти верстах) и во имя Владимирской Иконы Божией Матери при деревне Илексинской (от церкви отстоит в десяти верстах). Часовни деревянные, построенные крестьянами «издревле», «по усердию».

 В советское время, когда церкви были закрыты, женщины из села Орлово два раза перекрывали крышу часовни....

По мнению этнографа Г.Н.Мелеховой, причины строительства часовен обусловлены потребностями крестьян в молитвах и обрядах, освящающих жизненные нужды; благодарностью Богу за избавление от всеобщей беды (падежа скота, неурожая, эпидемии, стихийных бедствий); напоминанием о важных местных событиях, явлением иконы; указанием на места погребений.

Историк Ю.М.Критский классифицирует часовни по месту расположения и по функциям, разделяя их на «придорожные часовни», «часовни — ориентир», часовни в священных рощах. Наиболее простой тип часовни — «клетская часовня» (сруб с двускатной крышей); часовня квадратная в плане, с крышей на 4 ската и главкой; часовни с клинчатой кровлей.

В 1909 году в округе насчитывалось 44 часовни, зафиксированных в клировых ведомостях. Часовни нередко строились, как сообщал начальству один из местных священников, «безо всякого моего позволения». Архитектурный облик новых часовен сохранял облик прежних, если они срублены на одном месте. «Часовенки» могли иметь вид столбов, куда вкладывались литые медные кресты или иконы. И.Н.Шургин отмечает влияние старообрядчества, которое проявилось, в частности, в сохранении древних традиций церковного самоуправления и в самовольном строительстве часовен.

Наряду с церквями и храмами, священную географию исследуемого региона маркировали поклонные кресты. Они представляют собой особый вид «малой архитектуры» и выполняют ряд значимых функций: обетно-просительную, охранительную (согласно классификации О.В.Овсянникова).

И.Б.Циркунов выделил еще несколько задач, которые решают поклонные кресты: ландшафтно-психологическую, программно-побудительную, историческую, патриотическую, рефлексивную. Крестами отмечены распутье дорог, начало деревни, возвышенности. Кресты могут иметь врезные иконы. Иногда на них изображены Голгофа, вырезаны буквы ИНЦИ (Иисус Назарянин Царь Иудейский), время установки креста. Кресты ставили, как правило, на срубе, засыпанном камнями. Сверху они могли быть закрыты от дождя двускатным перекрытием и уже являли собой образ часовни.

В деревне Анфаловской было 2 поклонных креста, у которых 1 августа и 14 сентября (по старому стилю) происходило богослужение. 1 августа — праздник Происхождения (изнесения) Честных Древ Животворящего Креста Господня, 14 сентября — Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня. Следовательно, поклонные кресты имели значение часовен и храмовых престолов.
Иногда кресты ставят на местах разрушенных церквей и часовен, носят к ним «заветы». -

При установке нового креста, прежний крест либо оставался стоять, либо его прислоняли к ближайшему дереву, «пока не падет».

В особую группу святынь следует выделить природные объекты: священные рощи, деревья, камни.... Возле деревень Анфаловской и Морщихинской по дороге в бывшую Наглимозерскую пустынь, куда местные крестьяне ходили «на святителя Николу», лежит в поле валун, который именуют «Николиным камнем».  "Какая бы жара ни стояла, в углублении на камне всегда есть вода. Этой водой лечатся и кидают в нее монеты".

 К священным деревьям «по завету» или для исполнения желанья привязывают цветные тряпочки. Их образ восходит к архаическим представлениям о Мировом Древе, соотносится с образом поклонного креста, часовни, храма. В литературе встречается мнение о почитании деревьев как одном из пережитков языческих верований, связанных с «оберегом» от нечистой силы лесной. Это действительно имело место, но культ почитания дерева не исчерпывается таким отношением к нему и совсем не обязательно связан с язычеством. При христианизации края могли быть усвоены жителями поклонение священному дереву и священному колодцу. Путем сложной и многовековой эволюции в народном сознании получили священное значение береза, ель, сосна, лиственница, тополь, дуб. Иногда спутник священного дерева —- вырытый возле него колодец.

Ни на Урале, ни в Сибири русское население не знало такого отношения к лесу и озеру, какое сложилось в Лекшмозерье. Местных крестьян отличает высокая личная религиозность. Она проявляется в трепетном отношении к лесу, озеру, земле, «куда рука ходила», в широко распространенной практике религиозных обетов и склонностью к паломничеству в святые места.

Священные объекты образуют единое духовное пространство — текст озерной культуры, через который раскрываются традиции, жиз­ ненный уклад северного крестьянства....

Примечания:
1. Матонин Василий Николаевич - историк, поэт, писатель, руководитель литературного объединения «Поморье», рпредседатель Совета Товарищества Северного Мореходства…
2. Источник текста - сайт Северного государственного университета (САФУ),  г.Архангельск.
3. Статья опубликована в 2006 г.
4. С небольшими сокращениями.
5. Библиография опущена.