< Кенозерье

Н.А.Макаров,
кандидат исторических наук

ЧАСОВНИ КЕНОЗЕРА

Среди разнообразных памятников народной культуры, сохранившихся на Кенозере, наиболее характерными являются деревянные часовни. Часовни как функциональный тип культовых построек издавна были распространены по всему Русскому Северу, но далеко не везде в XVIII—XIX вв. (а именно к этому времени относятся описываемые здесь памятники) их концентрация была столь же высокой, как в районе Кенозера. 

По утверждению одного из крупнейших исследователей Каргополья Г. В. Алферовой, деревянные часовни являются «...подлинно народной архитектурой, в которую вложены эстетические воззрения каргопольских плотников и в которых нашло свое выражение двоеверие местных охотников.., которые строились без всякого надзора со стороны церковных властей в лесах, на полянах, на косогорах...»

Кенозерские часовни поражают удивительным разнообразием форм, от самых простых, почти ничем не отличающихся от хозяйственных, построек до поражающих изощренностью объемов и конструктивной сложностью.

Каждая из часовен Кенозера представляет собой неповторимый индивидуальный образ, органично вписанный в картину природы.

Пройти мимо часовни св. Николая (XVIII в.) невозможно хотя бы потому, что стоит она в центре села Вершинино, возвышаясь над ним. Эта часовня была отреставрирована в 1996—1998 годах совместными усилиями кенозерских, архангельских и норвежских мастеров-плотников. Она освящена епископом Архангельским и Холмогорским Тихоном. Местные жители вновь получили возможность приходить туда и в выходные дни, и в праздники. В подготовку и проведение реставрационных работ вложен труд многих людей.

Никольская часовня стоит одиноко на вершине холма. Часовня столь прекрасно найденной формы, с таким смелым взлетом клина и отводом полиц над повалом, что и в поздней тесовой обшивке не теряет своего очарования. Как подлинный архитектурный шедевр ее можно рассматривать бесконечно, находя новые выигрышные точки, чему способствует рельеф местности и природный фон — открывающийся с холма озерный простор.

Поставлена часовня не на самой высшей точке верхнего плато, а слегка на скате холма, так что южная стена значительно выше северной,       но такая постановка при рассматривании здания снизу придает ему величавость.

Часовня как бы закрепляет вершину высокого берега и, одиноко стоя среди широкого оголенного пространства, выглядит монументальным сооружением. Но вблизи она кажется совсем небольшой, размеры ее соотнесены с человеком, она может показаться даже приземистой, вросшей в склон холма, как воспринимается, например, часовня с восточной стороны, откуда особенно четко рисуется силуэт ее кровли с изящно врезанной главкой.

Звонница пристроена к часовне позднее, в начале XX в.

В конце 1990-х годов в рамках российско-норвежского сотрудничества были отреставрированы часовни в деревнях Зихново, Глазово.

Особый интерес представляет часовня Иоанна Богослова с гульбищем XVIII в. в деревне Зихново.

Стоит Зихнова (или Зехнова) в южной оконечности Кенозера у Глухой лахты, длинным, узким заливом уходящей в лесную глушь. Расположилась деревня над маленьким внутренним озерком, связанным с большим озером короткой протокой. Озерко это родникового наполнения, с прозрачной водой, в которой видны причудливые светло-зеленые водоросли. А над озерком, над обрывом, на самом возвышенном месте, среди островерхих елей притулилась редкой красоты часовня. Очарование ее не только в самих формах часовни с гульбищем, но и в прекрасном природном окружении. Северные мастера понимали красоту места, как и то, что
 низко поставленное сооружение здесь проиграет. Поэтому они подняли сруб часовни на подклет, рубленный с выпускными концами, которые служат опорой для галереи, окружающей часовню с трех сторон.

Оформление часовни просто. Свесы двускатной кровли опираются на резные столбики, между ними было глухое перильное ограждение. Луковка на тонкой шейке простодушно врезана в конек кровли. Над входом на галерею срублена восьмигранная звонничка, перекрытая плоской кровлей со шпилем и крестом. Все ясно, скромно. Кенозерские мастера вложили в свое творение характерные качества Кенозера: открытость и приветливость, мягкость и ненавязчивость. Часовня располагает к себе, приглашает остановиться, отдохнуть, не спеша полюбоваться красотой мира. Немало часовен, которыми издавна славится Кенозеро, но зихновская — одна из красивейших. Сам по себе конструктивный прием ее — постановка на высокий подклет на Кенозере — нигде больше не повторяется, хотя тип часовни с галереей — один из двух типов местных клетских часовен.


Не менее изящен и внутренний интерьер часовни, который украшает двенадцатигранное «небо». В состав радиальных граней с изображением архангелов включались фигуры евангелистов. Пролет потолка в часовне лишь около 3,5 метра, а высота центрального кольца от пола около 2,5 метра. Грани «неба» можно близко и внимательно рассмотреть. Отсюда «небо» написано в иконописной технике и пропорциях. Над росписью «неба» часовни Иоанна Богослова, несомненно, работал иконописец-профессионал. Авторскую живопись «неба», как и саму часовню, специалисты относят ко второй половине XVIII в. Зихновские «небеса» ближе к станковой живописи, чем к монументальной.


Менее значим с художественной точки зрения иконостас зихновской часовни. Он сборный и более позднего происхождения.

В глубине живописной Тамбич-Лахты на полуострове у деревни Бухалово стоит клетская Никольская часовня конца XIX— начала XX в. Но как у каждой из кенозерских часовен, есть и у нее своя особенность. Здесь это своя звонница, поставленная над притвором на двух маленьких восьмериках. Кровля звонницы плоская, над ней сооружена главка с высоким крестом. На кровле часовни врезана главка на тонкой шейке, тоже с высоким крестом, — вертикали оживляют облик этого простого сооружения.

От Бухалово, за Тыр-Наволоком, по низкому берегу Кенозера будет деревня Немята. В отличие от других часовен, поставленных вблизи от озера или рощи, здешняя часовня Трех святителей (конец XIX— начало XX в.) стоит среди каменистого поля на некотором отдалении от деревни. Это одна из наиболее простых по форме построек. В кровлю  над притвором врублен восьмерик звонницы. Плоская кровля звонницы поддерживается круглыми столбиками, между которыми устроено легкое перильное ограждение. Скромность и незатейливость этого сооружения под стать этому полю и окружающим лесам.

Но часовня в честь Трех святителей уникальна шестнадцатигранными «небесами». Помимо 11 фигур апостолов и композиции «Распятие», на «небе» развернута сложная живопись, включающая праздники Богородичного и Христового циклов, страстные сюжеты и др. В состав росписи включены и фигуры Святителей. Такая роспись «неба» не имеет аналогии, относят ее к типу «Уникальных небес». На восточной стене часовни сохранился каркас от двухъярусного иконостаса (иконы не сохранились). «Небо» являлось и смысловым, и декоративным продолжением иконостаса в интерьере часовни. Так как у часовни небольшие размеры, взор входящего устремляется в первую очередь к яркому, красочному «небу», которое доминировало в часовне. Золотой фон композиции делал роспись еще более нарядной, торжественной. Масляная живопись выполнена на хорошем художественном уровне позднего классицизма.

На противоположном гористом берегу от деревни Немяты расположилась деревня Карпово, или Карпова Гора.  В Карпове часовня (начало XIX в.) поставлена за деревенской околицей, в поле. Вероятно, это связанно с традицией летних гуляний в поле. Часовня очень скромная: звонница на четырех столбах завершена четырехскатной палаткой с крестом, у часовни крест поставлен на кровле.

Часовня освящена в честь одного из самых почитаемых на Кенозере святых, основателя и первого игумена Кенского монастыря Пахомия (1450—1525).

Наиболее уникальными в убранстве часовни являются выразительные восьмигранные «небеса» с архангелами. «Небо» Пахомиевской часовни привлекает народной трактовкой образов. Роспись выполнена в технике масляной живописи. Фигуры архангелов размещены на гранях фрон­тально, отчего создается впечатление неподвижности всей композиции «неба». Яркие цвета придают «небесам» несколько лубочный характер. Архангелы-воины Михаил, Гавриил, Рафаил и другие изображены с характерными для их иерархического положения атрибутами.

Преображенская часовня (или во имя восшествия св. Духа конца XVIII— начала XIX в.) в деревне Глазово мало известна, между тем на Кенозере, богатом памятниками деревянного зодчества, она стоит в первом ряду. Эта часовня — изящное, стройное, легкое сооружение. У нее высокая островерхая клинчатая кровля с переломом над повалом и широкими отводными полицами. Как в старых постройках (например, в вершининской часовне), завершение небольшого сруба здесь — главная тема. В острый клин кровли изящно врезана крупная (относительно объемов здания) шейка с главкой, крытые лемехом, что придает сооружению нарядность. К часовне прилегает возведенная на столбах (не рубленая) и зашитая тесом шестигранная высокая звонница над притвором, крытая шатром с лемеховыми шейкой и главкой. По-видимому, она пристроена позже, но удачно сочетается с объемом часовни: ее островерхость, внося добавочную вертикаль, усиливает взлет клинчатой кровли. Поставлена часовня возле деревни в распадке между Шуй-лахтой и Карповской лахтой. Она прекрасно вписана в мягкий пейзаж окрестных полей по холмам, спускающимся к озеру. Очарование ее дополняют три стоящие рядом сосны.

По дороге из Порженского, на подходе к деревне Горбачихе, справа на обочине в густом лесу стоит маленькая придорожная Никольская часовенка.  Часовня является вариацией типа лесных часовен. Это сооружение совсем крохотное: на его узком гульбище человек не может распрямиться в рост и двоим не разойтись. Проста и незатейлива форма этой часовни: два ската кровли поддерживаются гладкими столбами, между которыми протянуто перильное ограждение из тонких столбиков. Единственным декоративным элементом являются причелины с пробивным узором. Крест укреплен прямо на кровле. Молельня невелика. Особенностью ее является восточная стена, срубленная углом, так что в плане часовня напоминает лодку — емкий образ для Кенозера.

В самой деревне Горбачихе, на берегу лахты, в еловой роще поставлена часовня Иоанна Крестителя (1863 г.) наиболее простой и распространенной здесь формы. Это крытый на два ската сруб размерами с небольшую избу, над притвором которого сооружена звонница стропильной конструкции с перильным ограждением, с плоским покрытием и плоским завершением с крестом, видом своим напоминающая обзорную вышку.

Часовни могут вызвать целую гамму эмоций. Это и умиление от взгляда на крохотную часовню — «крест» в деревне Тырышкино. За деревней Горбачихой через неширокий залив
Глубокой лахты, называемой Копецкой лахтой, на возвышении стоит деревня Тырышкино. Это одно из живописнейших мест на' Кенозере. Ощущение шири, приволья под стать кенозерским былинам, которые звучали здесь некогда. Придорожная часовенка, называемая Крест, стоит укромно. Это крохотный сруб, крытый на два ската, внутри которого впору поместиться только одному
человеку, и то коленопреклоненно. По-видимому, когда-то рядом стоял придорожный крест, от которого часовня и получила свое название. Это миниатюрное сооружение — единственное на Кенозере.

По другую сторону дороги, если идти от деревни Тырышкино, влево возвышается густая еловая роща. Можно пройти мимо нее, если не знать, что в чаще стоит часовня Параскевы Пятницы XIX в. Вековые деревья со всех сторон обступили и скрыли в хвойной глуши эту значительных размеров постройку клетского типа с двухскатной кровлей, главкой на дощатом барабане и восьмериковой звонницей над притвором, вознесенной ввысь. Часовня кажется таинственным сооружением, упрятанным от любопытных глаз. В часовне сохранилось «небо».

Часовня Флора и Лавра (середина XIX в.) в деревне Семеново значима не только с точки зрения архитектуры. Несомненный интерес представляет трехъярусный иконостас с заворотами. Традиционны местный ряд и деисус. Довольно необычный третий ряд. Он состоит из небольших праздничных икон с изображением поясных святых: различные типы Богоматери, Николай Чудотворец, Вседержатель, Иоанн Креститель и другие.

Самый большой деревенский праздник — 31 августа — день исцелителей великомучеников Флора и Лавра. К обедне сходилась вся деревня. Плясали, пели... бывало, дрались...

Каждая часовня — особенная. Это Никольская — в поселке Усть-Поча, св. Феодория в деревне Тырнаволок, Введения Богородицы в деревне Рыжково, Георгиевская и Казанской Божьей Матери в деревне Минино и другие. А все вместе часовни — ценнейшее наследие, уберечь от гибели и сохранить которое — одна из важнейших задач.

 


Примечания:
1. Из книги Н.А.Макарова "Земля Плесецкая. Годы, события, люди". Архангельск, 2002.
2.
Библиография опущена.

 
Перейти на страницу Н.А.Макаров.