Е.В.Ходаковский
канд. искусствоведения, доцент, зав. кафедрой
ист. факультета С.-Пб.ГУ,
Санкт-Петербург
ДЕРЕВЯННОЕ ХРАМОВОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО БЕЛОМОРЬЯ
XV-начала XVII в.
Wooden church architecture in the White Sea Region
(15th - early 17th centure)
Деревянная храмовая архитектура Беломорья рассматривалась в отечественном искусствознании лишь эпизодически,
в основном в связи с реставрацией памятников. Наиболее полно в литературе освещены Успенская церковь
в с. Варзуге (внизу-слева-М.З.), Троицкая в Нёноксе (внизу-справа-М.З.) и Успенский собор в Кеми
(самый нижнее фото из трех-М.З.), поскольку значимость этих сооружений не только
для Беломорья, но и для древнерусского зодчества в целом единогласно утверждалась исследователями разных поколений.
(Все церкви - существуют - М.З.)
Отдельного внимания были удостоены и наиболее старые
[существующие-М.З.] деревянные церкви
региона — в Ковде (1597 - внизу слева - не кликать) и в Муезерском монастыре (1602
- внизу справа).
![](derzod2/pdd22.jpg) |
![](derzod2/pdd13min.jpg) |
Значительные утраты, которые понесла беломорская архитектура за
все века ее существования, затрудняют изучение этой важной страницы в общей
истории деревянного зодчества Русского Севера. Тем не менее внимательный
анализ письменных источников и обращение к тем немногим сохранившимся
постройкам в определенной степени позволяют воссоздать хронологию
строительной деятельности в Беломорье в
XV-XVI
вв.,
выявить ее периодизацию и поставить вопрос о возможных истоках беломорской
деревянной архитектуры на раннем этапе.
Середина — вторая половина XV столетия
Освоение новгородцами берегов Белого моря можно считать осуществившимся
уже в XIII в., о чем свидетельствуют письменные источники о сборе дани
на Терском берегу Кольского полуострова. Однако в XIII — середине XV в.
освоение это было исключительно промысловым. Оно не предполагало
оседлого образа жизни и, как следствие, исключало развитие церковных
приходов. По наблюдению В.О.Ключевского, «земельные новгородские
владения XV века в Беломорском крае... носят на себе одну любопытную
характеристическую черту, живо объясняющую порядок и способ заселения
новгородцами того края. Большая часть новгородских вотчин в Поморье,
даже у мелких собственников, не представляла сколько-нибудь округленных
земельных владений, сосредоточенных в одной местности, а состояла из
многих раздробленных, мелких участков, рассеянных по прибрежным
островам, по морскому берегу и по рекам морским, как выражаются грамоты,
часто на огромном расстоянии друг от друга».
По авторитетному
мнению В.О.Ключевского, главным импульсом к началу церковного
строительства в Беломорье послужило основание в 1430-х гг. Соловецкого
монастыря, существование которого с самого начала и в дальнейшем на
протяжении всей своей истории оставалось определяющим фактором в
развитии храмостроительства, причем не только на самом Соловецком
архипелаге. Находясь посередине Белого моря, обитель служила
своеобразным центром беломорской «ойкумены», втягивая в орбиту своей
духовной жизни и хозяйственной деятельности земли на материке.
До того,
как с 1460-х гг. на Соловках началось возведение деревянного ансамбля
Преображенского, Никольского и Успенского храмов, в южном Беломорье
существовали всего лишь две часовни — на р. Выг, где состоялась встреча
святых Германа и Савватия, и на р. Суме, во владениях Марфы Посадницы.
Несмотря на существование в устье Северной Двины древних
Николо-Карельского и Михайло-Архангельского монастырей, в судьбе
храмового зодчества Беломорья решающую роль В.О.Ключевский отводит
Соловецкой обители: «о церквах в Поморских поселениях нет и намека до
основания монастыря; они стали строиться уже монастырем, под влиянием
его просветительных стремлений».
![](derzod2/pdd7.jpg) |
Храмы Беломорья XV-XVI вв. |
Церковное строительство в Соловецких вотчинах на берегах Белого моря
начинается очень быстро, практически сразу же после их приобретения. Уже
в 1491 г. издается грамота
новгородского архиепископа Геннадия об освобождении от даней и суда
благочинных церкви Николы Чудотворца в Варзуге,
по всей видимости, открывающей историю деревянного храмового зодчества в
Беломорье. Самая ранняя писцовая книга, составленная Ю.К.Сабуровым в 1496
г., фиксирует в бывших владениях Марфы Посадницы «у моря на Суме реке»
церковь Николы Чудотворца.
В той же книге значится Троицкая церковь при устье р. Сороки, где
преставился в 1435 г. св. Савватий Соловецкий.
По мнению В.О.Ключевского, в конце XV в., уже после составления книги Ю.Сабурова, церковь могла появиться и в Вирме, поскольку двором ведал не
просто соловецкий приказчик, а «инок-иерей».
Возможно, именно ее описывает в 1582-1583 гг. Андрей Плещеев, упоминая, что
«поставлена церковь после писма верховных апостол Петра и Павла».
Первая половина XVI столетия
По сравнению с предшествующими десятилетиями упоминания о новых
сооружениях в Беломорье в источниках начала XVI в. практически
отсутствуют. Одной из причин замедления темпов строительства могло
стать «междуархиерейство» 1509-1526 гг. в Новгороде, нарушившее
традиционный порядок выдачи храмозданных грамот. Поскольку освоение
материковых вотчин находилось в зависимости не только от
новгородского архиепископа, но и от инициатив Соловецкого игумена,
отсутствие каких-либо указаний на строительство может быть
объяснено и сложной ситуацией в управлении самого монастыря, где с
начала 1500-х гг. до 1534 г. сменилось 14 настоятелей. Таким
образом, безвластие на архиерейской кафедре в Новгороде и трудности,
которые испытывала сама обитель после ухода первого поколения
соловецких иноков — Зосимы, Германа, Досифея и Исайи,— становятся
весьма неблагоприятными факторами для развития беломорского
зодчества. В качестве иллюстративного примера можно указать на то
обстоятельство, что с 1510-х гг. начинается сорокалетнее запустение
древней и весьма почитаемой
Троицкой церкви в
селе Сороке (Кемский уезд - М.З.) , несмотря на то, что именно в ней с 1435 до
1465 г. покоились мощи преп. Савватия.
Ситуация
начала меняться с прибытием в Новгород владыки Макария. Этот
известный иерарх, занимавший кафедру с 1526 по 1542 г., дал
благословение миссии св. Феодорита Кольского, придав тем самым
мощный импульс дальнейшему христианскому просвещению Русского
Севера.
![](derzod2/pdd23min.jpg) |
Церковь Петра и Павла
в Вирме (не ранее 1625 г. Карелия, Беломорский р-н). Существует. |
На западном побережье Белого моря с именем Макария связаны
как минимум две постройки. В 1527 г. церковь Петра и Павла в Вирме
получает льготы по его грамоте.
Здесь митрополит продолжает политику
своего предшественника архиепископа Геннадия, создававшего
благоприятные условия для развития церковной инфраструктуры
Соловецкого монастыря на материке. В эти же годы строится и
Ильинская церковь Шуезерской волости, упоминаемая гораздо позднее, в
1592 г., в Жалованной грамоте митрополита Варлаама...
Середина XVI века
За венчанием в 1547 году на царство Ивана IV
Васильевича и прославлением в том же году свв. Зосимы и Савватия
Соловецких на Московском соборе (при участии того же митрополита
Макария) последовало избрание
в 1548 г. в Соловецкие игумены Филиппа Колычева. С этого времени
начинается история взаимоотношений Филиппа и Ивана Васильевича,
который в первые годы своего царствования выказывал монастырю
милость и благоволение. Это было связано в первую очередь с
возросшим значением обители после только что прошедшей
канонизации ее основателей. В 1550 г. ей была пожалована Колежемская
волость, где строится церковь Св. Климента Папы Римского. Это
сооружение описано в 1582-83 гг. Андреем Плещеевым и Семеном
Кузьминым.
В 1551 г. была издана другая грамота Ивана Васильевича на
владение Сороцкой деревней. Церковь Троицы, упомянутая ранее в
Писцовой книге Ю.Сабурова, к 1551 г. стояла уже «пуста сорок
лет, и попа де и приходу и землицы у тое церкви нет». Передача
деревни в ведение монастыря производилась именно для «церковного
сооружения», чтобы почтить памятное место, где почил св.
Савватий, канонизированный незадолго до этого. Грамота
предписывала игумену Филиппу на том месте «церковь строити, и
попа держати»...
В 1553 г. было подтверждено закрепление за монастырем Сумы,
пожалованной когда-то св. Зосиме самой Марфой Посадницей. Одна
из древнейших церквей в Беломорье — Никольская — существовавшая
уже во второй половине XV в., в 1553 г. теперь упоминается
вместе с Успенской. Тенденцию к расширению первоначальных
беломорских приходов можно продемонстрировать и на примере
Варзуги, где в 1563 г. возле раннего Никольского храма уже стоит
и Успенский. Не исключено, что посвящение новых построек в Суме
и Варзуге связано со строительством игуменом Филиппом на Большом
Соловецком острове в 1552-1557 гг. Успенской церкви с трапезной
и келарской палатой, открывшей историю каменного зодчества не
только на Соловках, но и во всем Беломорье.
Энергичные преобразования Филиппа не только воздействовали на
судьбу монастыря и его вотчин, но и способствовали развитию
церковной жизни всего Беломорья. В Сотной 1556 г. впервые
упоминаются храмы на Онежском полуострове и на Поморском
берегу... Тот же
документ свидетельствует о существовании на противоположном
Поморском берегу в Кушереке Успенского прихода с большим причтом
(поп, «дияк церковной» и пономарь) и Спасо-Преображенского погоста в
Нименьге. Древний погост в устье реки Онеги, упомянутый еще в
1137 г. в Уставной грамоте Святослава Ольговича, в середине XVI
в. уже представлял собой храмовый комплекс, «в нем церков
Успенье Пречистые да другая теплая церковь Никола чюдотворец».
Источники показывают увеличение числа церквей и развитие приходской жизни по
сравнению с более ранними описаниями, когда «выставки» и «починки» через поколение превращаются
в полноценные храмовые комплексы со службами и дворами...
Возведение на Соловецком острове Успенской церкви и
Спасо-Преображенского собора, непрерывно продолжавшееся, с 1552
по 1566 г., устройство гавани на Большом Заяцком острове,
прокладка дорог, гидротехнические сооружения, интенсивное
сообщение монастыря с материковыми вотчинами, дворами и
промыслами становятся тем фоном, на котором происходит развитие
деревянного зодчества в Беломорье. Поэтому неудивительно, что
отъезд Филиппа Колычева в 1566 г. в Москву на митрополичью
кафедру, за которым последовала его мученическая кончина в 1569
г., сказался на темпах развития строительства в Беломорье,
поскольку опала Филиппа лишила царской милости и его монастырь,
от которого зависело благосостояние всего региона.
1570-е годы
В 1568 г. северное Беломорье испытало
на себе все ужасы опричного террора. Это время надолго осталось
в памяти местных жителей как «Басаргин правеж», когда отряды
Басарги Леонтьева опустошили Терский и Карельский берега.
Формальным поводом для этого набега стало подозрение в утаивании
доходов, однако на деле взыскание недоимок вылилось в погромы,
убийства, грабеж и разорение огромных территорий. В определенной
степени этот акт можно считать ответом Ивана Грозного
Соловецкому монастырю на гневные обличения из уст его бывшего
игумена — митрополита Филиппа...
Тем не менее интенсивные темпы строительства в период игуменства
Филиппа Колычева заложили ту основу, на которой в 1570-е гг.
происходит относительно быстрое возобновление приходской жизни.
На Кольском полуострове в 1573 и 1574 гг. упоминается церковь
Воскресения Христова Верхнего погоста Умбской волости, где
служил «черный священник» Вастьян. Возможно, в 1570-е гг. был
основан Троицкий Муезерский монастырь в западной Карелии, а в
1574 г. описываются церкви Николая Чудотворца и Рождества
Богородицы Кандалакшского монастыря...
Этот активный восстановительный процесс иллюстрирует грамота царя Ивана Васильевича старцу
Феогносту о поновлении храма на Терском наволоке (1575): «На Понои реке поставити церковь
Божью святых апостол Петра и Павла», поскольку «та церковь Божья запустела от силных людей
насилства, и беречи деи было тое церкви от силных людей некому». «И как к тебе ся наша грамота придет,
и ты б тое церковь Божью святых верховных апостол Петра и Павла устроил по старине».
Документы конца 1570-х гг. фиксируют, что к тому времени уже были воздвигнуты и многие другие
значимые храмы Беломорья...В том же 1578 г. был образован приход в Ворзогорах. До шведского
набега 1579 г. в Кеми уже стояли храмы Успения Богородицы и Николы Чудотворца.
Шведская угроза, обозначившаяся еще в начале 1570-х гг., вынудила обратить внимание Ивана Грозного
на Беломорье как одно из важнейших направлений в оборонной политике. С 1578 г. Соловецким
монастырем начинается строительство Сумского острога, которое, судя по Писцовой книге Андрея
Плещеева, в 1583 г. было уже закончено. Тогда в крепости стояло «шесть башен рубленых,
под четырмя башнями подклеты теплые, а под пятой башнею поварня, а в остроге храм Никола чюдотворец да
двор монастырской... А поставил острог игумен своими одними крестьяны для осадного времени
немецких людей приходу». При строительстве острога старый Никольский храм был
перенесен внутрь острога из «деревни на Суме реке», а «ныне поставлено на той деревни церковь
Николы чюдотворец».
Успех воеводы Киприана Загряжского, отразившего нашествие на Кемскую волость в 1580 г., на какое-то время
снял шведскую угрозу. Соловецкий монастырь, взявший на себя оборону северо-западных рубежей страны,
вернул благоволение Ивана Грозного, который к тому времени щедрыми вкладами пытался загладить свою вину
перед жертвами опричнины, среди которых одной из наиболее ярких фигур был Филипп Колычев. В самой обители вновь
ведется интенсивное строительство — с 1582 г. начинается возведение каменных стен, продолжавшееся до 1596 г. В 1583
г. была освящена каменная Никольская церковь, завершившая формирование основного храмового ансамбля (при этом старая
Никольская церковь, сооруженная после пожара 1538 г., была перенесена на о. Анзер). Одновременно в 1580-е гг.
упоминаются постройки и на берегах Белого моря, которые, видимо, существовали там еще раньше — часовня Ильи Пророка
в Лямце (1582), Никольская церковь в Унежме (до 1596), церковь Св. Климента в Шуерецком (до 1590).
![](derzod2/pdd8min.jpg) |
Храмовый комплекс в селе Шуерецком. Слева - Никольская церковь (1596), по
центру - ц. Параскевы Пятницы (1666). Гравюра В.В.Суслова. 1886 г.
Утрачен. |
Таким образом, ...опала Соловецкого монастыря в
конце 1560-х гг. замедлила, но не остановила темпы церковного
строительства на берегах Белого моря в 1570-е и даже в тревожные
1580-е гг., о чем свидетельствуют многочисленные упоминания в
письменных источниках. Однако перегруппировка шведских сил и
неоднократные набеги на Беломорье в 1589 и 1590 гг. надолго
дестабилизировали ситуацию в регионе и вновь принесли разорение,
теперь уже гораздо более ощутимое и продолжительное, чем
опричный террор.
1590-е годы
В 1590 г. едва ли
не всё западное побережье Белого моря подверглось нашествию
«свейских немцев», которые «все волости от Умбы и до Кеми все
вывоевали и выжгли». Шведы «в Кеми, и в Подужемье, и в Сухом
Наволоке, и в Бирме, дворы, и хлеб, и соляные варницы, и рыбные
ловли, лошади, и всякой скот, и сена, пожгли и повоевали, и
людей многих побили, а иных в полон поймали». В Керети и Ковде
захватчики «церкви Божьи и всякое церковное строение выжгли, и
дворы их и варницы и црены выжгли, и крестьян и детей их
пересекли, а иных в полон поймали и животы их все пограбили.
Семен Юренев, описывающий Кемскую волость в июле 1591 г.,
упоминает, что в Кеми «места церковные, что были до немецкие войны храмы Успение
Пречистые Богородиа да чудотворца Николы, а после войны не
поставлены».
Тем не менее разорение Беломорья и Соловецких вотчин стало
отправной точкой для активного единовременного
храмостроительства, которое в 1590-е годы достигает наивысшей
интенсивности за всю историю деревянной храмовой архитектуры
Беломорья. Основой для нее послужили ощутимая поддержка царской
власти и льготы со стороны новгородской кафедры...
Уже в 1590 г.
царь Федор Иоаннович, известный своей религиозностью и
щедростью, жалует Соловецкий монастырь волостками Нюхчей и
Унежмой в ответ на жалобу о разорении.
В
июне 1591 г.
обитель получает Таможенную грамоту о сборе торговых пошлин в
Поморских волостях и Отчинную грамоту на Кемскую и Подужемскую
волости, Пебоозеро и Маслоозеро.
В 1592 г. последовала
Жалованная грамота царя Федора Иоанновича Соловецкому монастырю
на освобождение на 5 лет от дани и оброков с поморских
монастырских волостей,
что тоже значительно ускорило процесс восстановления Беломорья
после войны и способствовало в том числе интенсивному
строительству в регионе. Кроме того, ощутимой духовной
поддержкой как соловецкой братии, так и всему населению
Беломорья стало перенесение в монастырь в 1591
г. мощей св. Филиппа, митрополита Московского из Тверского Отроча
монастыря, где он принял мученическую кончину от Малюты
Скуратова.
Что
касается церковной власти, то новгородские митрополиты Александр
и сменивший его в 1591 г.
Варлаам поддерживали беломорские приходы, в основном, податными
и судебными льготами: летом 1592
г. одна за другой
появляются грамоты, регламентирующие сборы с церквей в
Шуерецком, Колежме, соседнем Водлозерье.
Процесс восстановления церковной архитектуры в
западном Беломорье прослеживается уже с 1590 г. несмотря на то,
что до заключения окончательного мира между Россией и Швецией
было еще очень далеко. В тот год возобновляется шатровая церковь
Рождества Богородицы в Кандалакшском монастыре. Сразу же после пожалования Соловецкому монастырю в 1590
Нюхчи и Унежмы царь Федор Иоаннович освобождает эти волости от
податей на 2 года (с 1591 до 1593 г.) и повелевает жителям «в те
им льготные лета в волостке в Нюхче да в Унежме устроити
церковь Николы чюдотворца и варницы соляные и дворы поставити.
В том же 1590 г. по челобитной попа Максима издается
благословенная грамота новгородского митрополита Александра
об освящении в Сумском остроге двух новопостроенных церквей
во имя Успения Божией Матери и Николая Чудотворца...
![](derzod2/pdd26min.jpg) |
Сумской посад,
Карелия, Беломорский район. Деревянная Никольская церковь (1767 - слева) и каменная Успенская церковь (1693).
Фото В.В.Суслова, 1880 г. Объект утрачен. |
Особенно интересно указание, что в остроге сохранилась «другая
церковь Николы Чюдотворца, студеная, высока добре». Митрополит
благословил устроить в Никольском храме Успенский придел и освятить
возобновленную двухпрестольную церковь.
В 1591 г. по указу Федора Иоанновича, пожаловавшего годом
ранее Соловецкому монастырю половину Кемской волости,
начинается строительство Кемского острога
К 1592 г., вероятно, уже была восстановлена Никольская
церковь в Унежме, где, однако, пока еще не было священника.
![](derzod2/pdd27min.jpg) |
Церковь Николая Чудотворца в Унежме стоит на месте прежней, сгоревшей в 1812 г. Построена в 1813-26 гг. Фото В.А.Плотникова, 1907 г. Сейчас
полуразрушена. |
Похожая ситуация складывалась и в соседней Нюхче, однако
митрополит Варлаам высказал надежду, что «дасть Бог, в тех
волостех у храмов попы впредь устрояца» и освободил их от
уплаты пошлин на 5 лет.
В 1593 г. в грамоте того же митрополита Варлаама упоминается и
восстановленная Георгиевская церковь в Керети, и к тому же
1593 г. относится первое свидетельство о шатровой Никольской церкви
в Шуерецком, перестроенной в 1753 г. и
известной по многим фотографиям конца XIX — середины XX в...
![](derzod2/pdd31min.jpg) |
Церковь Николая Чудотворца в селе Шуерецком. Построена в
1595 г. Фото 1908 г. Утрачена. |
Поддержка митрополита Варлаама сделала возможной
постройку Никольской церкви уже к 1595 г.— дате,
общепринятой в литературе. Во всяком случае, Дозорная книга
Шуерецкой волости в 1598 г. уже описывает
«волость Шуя на реке на Шуе, а в ней церковь Никола
чюдотворец, поставлен ново после немецкие войны, а другой
храм Климент святый сожгли немецкие люди в 99-м [7099-й от
сотворения мира, 1591-й от P.X.] году».
Действительно, со второй половины 1590-х гг. источники всё
чаще упоминают уже не разорение приходов и волостей, а
появление новых церквей.
В 1596 г. начинает строиться
Ильинская церковь в Панозере, и уже на следующий год в Дозорной книге Лопских
погостов подьячего Григория Кобелева значится «погост
Ильинской Панозерской, а на погосте храм Илья пророк,
поставлен ново после неметцкие войны: поп Иван Никитин, диячок
Путилко Харитонов, церковной земли лук, пашня поросла лесом».
![](derzod2/pdd28min.jpg) |
Церковь Ильи Пророка в Панозере,
Кемский уезд Арх. губернии. Первоначально построена в
конце XVI в. Существующая постройка 1865 г. Требует ремонта. |
К 1597 г. относится Никольская церковь в селе Ковда — древнейшая из
сохранившихся в Беломорье. Строительству предшествовала царская
грамота 1590 г., по которой волости Кереть и Ковда были освобождены
от торговых пошлин и земских повинностей, поскольку шведы в тех
волостях «церкви Божьи и всякое церковное строение выжгли, и
дворы их и варницы и црены выжгли, и крестьян и детей их
пересекли, а иных в полон поймали и животы их все
пограбили».
![](derzod2/pdd9min.jpg) |
Село Ковда , Кандалакшский р-н Мурманской обл.
Никольская церковь XVII в. |
Никольский храм в Ковде изначально
представлял собой простую клетскую постройку, состоявшую из
основного объема церкви с каскадной кровлей и алтарного
прируба с двускатным покрытием. Оба сруба имеют широкий
повал одинаковой конфигурации, что придает простому
композиционному решению согласованность и единство частей.
Постройка имеет немало архаичных деталей, что может
послужить косвенным датирующим признаком и подтвердить
мнение И.Н.Шургина, относящего сооружение Никольской
церкви к концу XVI в. Трапезная была пристроена,
по-видимому, в середине XVIII в.
В 1597 г. ансамбль в Варзуге, состоявший из древнейшего
Никольского и Успенского храмов, был дополнен церковью Св.
Афанасия Александрийского, что свидетельствовало не только об окончательном
восстановлении всего прихода после «Басаргина правежа», где
в середине 1570-х гг. церкви стояли «без пенья», но и его
дальнейшем интенсивном развитии.
![](derzod2/pdd16min.jpg) |
Храмовый ансамбль в селе
Варзуга. Сзади слева - шатровая Успенская церковь (1674), справа
от нее - ц.Св. Афанасия. Сайт ВИКИПЕДИЯ |
В 1591 г. к Соловецкому монастырю отходит Подужемская
волость. Предположительно к 1590-м гг. может относиться
появление здесь часовни, поскольку у Семена Юренева никаких
церковных построек в Подужемье в XVI в. не отмечено. По фотографиям И.Я.Билибина
известна существовавшая здесь клетская церковь с характерной клинчатой кровлей.
![](bernshtam-pomory/bilibin/pb16min.jpg) |
Церковь в селе Подужемье Кемского уезда. Рис. И.Я.Билибина,
1904 г. |
В 1590-е гг. становятся частыми упоминания храмов в
юго-восточной части Белого моря, на Онежском и Летнем
берегах. В 1597 г. отстраивается Никольская церковь в Онеге,
существовавшая здесь как минимум с 1550-х гг.
Возможно,
в 1599 г.
возводится Никольская часовня (церковь?) Пертоминского
монастыря, о чем в 1637
г. яренгский поп Дионисий сообщал в челобитной, что
церковь была поставлена его дедом.
По благословению новгородского митрополита Варлаама в 1599
г. сооружается
Никольская церковь в Патракеевке (Мудьюжском приходе) в
устье Северной Двины.
![](derzod2/pdd36min.jpg) |
![](derzod2/pdd37min.jpg) |
Церковь Николая Чудотворца в селе Патракеевка (Верховье) (посл.
постройка, 1746) Фото Ремизова, 2012 г. |
Никольская церковь в селе Пурнема (конец XVI в.) Фото автора статьи, 2007 г.
|
Предположительно, к этому
периоду можно отнести и шатровую Никольскую церковь в с.
Пурнема, хотя традиционно этот памятник датируют 1618 г.
Все эти беломорские многочисленные храмы последнего
десятилетия XVI в. появляются на фоне интенсивного
строительства на Большом Соловецком острове, где в 1590-е
гг. мастер Трифон уже завершал кольцо каменных стен вокруг
монастыря, а в 1596-1601 гг. шли работы по возведению
надвратной Благовещенской церкви.
Заканчивает этот период в истории деревянного церковного
зодчества Беломорья Никольская церковь с трапезной Троицкого
Муезерского монастыря (1602).
Никольская
церковь Муезерского монастыря и восьмерик церкви. Фото автора статьи (2003) |
В этом памятнике своеобразное
расположение восьмерика с шатром одновременно над алтарем и
церковью, заключенными в единый прямоугольный сруб,
неоднократно расценивалась в публикациях 1960-1980-х гг. как
новое объемно-пространственное решение («восьмерик на
четверике» с трапезной), особенно широко распространившееся
в XVII-
XVIII
вв. Несмотря
на то, что в 1600-е гг. в соседнем Заонежье известны близкие
по композиции Петропавловский собор в Повенце (1600),
Богоявленская церковь в Челмужах (1605), а в других регионах
страны существуют и прочие, в том числе более ранние, церкви
с невыделенными алтарями, Никольскую церковь Муезерской
обители можно рассматривать отдельно, поскольку в ее
архитектуре присутствуют ярко выраженные черты монастырской
постройки. К основному срубу примыкает обширная трапезная с
единственным столбом. Она напоминает одностолпную палату
Успенской церкви Соловецкого монастыря, построенную в 1557
г. Характерная двухчастная композиция Никольского храма
Троицкого Муезерского монастыря предположительно может быть
объяснена и сходством с каменными трапезными. Они состояли,
как правило, из двух объемов: восточного, где размещалась
сама церковь с алтарем, и западного, предназначенного для
трапезной и хозяйственных помещений.
Таким образом, данный памятник, как и многие другие его
предшественники, может быть рассмотрен также в контексте
строительной деятельности Соловецкого монастыря в Беломорье.
Никольская церковь Муезерского монастыря становится
последним известным храмом, возведенным в Беломорье до
Смут, после которой начнется новый период в истории зодчества Русского Севера. В
этой связи зафиксированные в источниках упоминания о
деревянных церквях на берегах Белого моря позволяют
предложить следующую периодизацию деревянного строительства
в регионе в XV-XVI вв
Начальный этап (середина — вторая половина XV в.)
Основание Соловецкого монастыря и последующее освоение им
материковых вотчин, что сообщило мощный импульс церковному
строительству на Терском, Карельском и Поморском берегах.
Первая четверть XVI в. Междуархиерейство в Новгороде и смена 14 игуменов на
Соловках становятся факторами, замедляющими темпы
возникновения церквей в Беломорье.
1526-1542 гг.
Возобновление строительства при архиепископе Макарии. Миссия
св. Феодорита Кольского и св. Трифона Печенгского.
1548-1566 гг. Расцвет
соловецкой и в целом беломорской архитектуры при игумене
Филиппе (Колычеве). Многочисленные упоминания церквей на
подворьях и в приходах по всем берегам Белого моря.
1568 — начало 1570-х гг. «Басаргин правеж» и
его последствия.
Середина 1570-х — 1589 гг.
Возобновление строительства в Соловецком монастыре и в
Беломорье. Развитие оборонного зодчества.
1589-1591
гг.
Опустошительные набеги шведско-финских отрядов и разорение
всего Западного Беломорья.
1590-е гг. Восстановление после войны. Завершение
строительства Соловецкой крепости. Период наивысшего по
своей интенсивности строительства и реконструкций деревянных
храмов Беломорья за всю предшествующую историю.
Таким
образом, выявленные упоминания о церквях, поставленных на
Терском, Карельском и Поморском берегах в
XV-XVI
столетиях, позволяют представить относительно целостную
панораму деревянного храмостроительства того времени на
Белом море и на основании этих данных предложить
периодизацию, структурирующую полученные сведения. Одним из
предварительных выводов может стать тезис о значительном
влиянии Соловецкого монастыря на местную деревянную
архитектуру, поскольку этой обители принадлежала ведущая
роль в освоении западного Беломорья. Несмотря на то, что
перечисленные в источниках сооружения
XV-XVI
вв. практически не сохранились, и о существовании возможных
местных архитектурных традиций судить трудно, представленная
летопись церковных построек в определенной степени
восполняет пробелы в исследовании начального этапа истории
деревянного строительства региона и создает перспективу
дальнейшего изучения зодчества Беломорья.
Примечания:
1. Статья опубликована в сборнике "Деревянное
зодчество", вып.3. Изд. дом "Коло", 2013.
2. С небольшими купюрами.
2. Фотографии - из статьи с дополнением
из интернета.
3. Пояснения к фотографиям - от ведущего
сайт.
4. Библиография
опущена.