Т.А.Дудина,
зав. сектором графики Музея арх-ры им. А.В.Щусева, г.Москва.

ОБЗОР МАТЕРИАЛОВ ПО КЕНОЗЕРЬЮ
в собрании архитектуры имени А.В. Щусева

Материалы по архитектуре Русского Севера занимают значительное место в графическом собрании и фототеке Музея архитектуры имени А.В.Щусева. Среди них имеются чертежи и редкие фотографии по Кенозерью и близким к нему территориям.

Наиболее полно в Музее архитектуры представлены памятники Почозерского погоста. В 1946 г. сотрудники Института истории и теории архитектуры отправились в Каргопольскую экспедицию. Самым северным пунктом ее маршрута являлся район Почозера. Помимо натурных обследований, обмеров и фотофиксации была проведена масштабная архивная работа и научные изыскания. Результаты экспедиции обобщила ее руководитель С.Я.Забелло в статье «Каргопольская экспедиция», опубликованной в пятом выпуске «Архитектурного наследства» в 1955 г.

В статье  было выдвинуто новое предположение о некоторых существенных звеньях новгородского водного пути - важнейшей транспортной магистрали Русского Севера, по которой в XIV-XVI вв. попадали из Новгорода на реку Онегу, чтобы выйти в Белое море. Не будем подробно останавливаться на описании этой схемы, скажем лишь, что она позволила отнести основание Почозерского погоста к более раннему периоду по сравнению с принятой в литературе датой - 1700 г. Как пишет автор статьи, «большие масштабы и высокое качество Почозерского ансамбля в первую очередь могут быть объяснены значительным удельным весом Почозерской волости в общественной и экономической жизни района».

Центром Почезерского погоста является деревня Филипповская. На вершине высокого холма, господствующего над местностью, на деревенской площади, которую пересекает тракт, размещается интересный архитектурный комплекс, «срежиссированный» по неписаным законам зрительного восприятия, выработанным веками. Со временем он понес большие утраты. Первоначальный же замечательный ансамбль составляли две церкви — шатровая и бочечная, шатровая колокольня и рубленая ограда. Почозерский храмовый комплекс был запечатлен на фотографиях художника И.Я.Билибина, побывавшего в этих краях в 1902 г. Известный график и театральный художник И.Я.Билибин искал сюжеты для своих чудесных иллюстраций в Архангельской области. Многие его великолепные фотографии были опубликованы в журнале «Мир искусства» в 1904 г. и в первом томе «Истории русского искусства» И.Э.Грабаря в 1910 г. Фотография И.Я.Билибина представляет Почозерский ансамбль в эффектном ракурсе: на первом плане - шатровая церковь Происхождения Честных Древ Христовых XVII в., за ней - церковь с бочечным покрытием Обретения Главы Иоанна Предтечи. Композицию ансамбля ритмически завершала шатровая колокольня XVIII в., срубленная шестериком «в лапу».
И.Э.Грабарь, опубликовавший фотографию Билибина, писал, что при возведении церкви Обретения Главы Иоанна Предтечи (Происхождения Честных Древ Христовых) «строителям хотелось придать храму величественность, что заставляло нередко удлинять как четверик, так и восьмерик и даже сам шатер». И далее справедливо называет эту церковь, отличающуюся совершенством архитектурных форм, «почти  столпообразным сооружением».

Следующие материалы по Почозерскому храмовому комплексу относятся уже к 1946 г. - времени Каргопольской экспедиции, о которой говорилось выше. Тогда обследованием было установлено, что в ансамбле утрачена рубленая ограда погоста, бочечное покрытие старой церкви заменено прямоскатным, разобрана кровля шатровой колокольни, обнажившая стропильную конструкцию шатра. По остаткам в земле нижних венцов ограды удалось установить ее конфигурацию, произвести обмер генплана и детальные обмеры всех зданий.

В Музее архитектуры имеется большая подборка фотографий А.В.Ополовникова, принимавшего участие в обследовании Почозерского погоста. А.В.Ополовников выполнил генеральный план деревни Филипповской и ее окрестностей, подробно отснял шатровую церковь.

На фотографиях видно, что церковь Обретения Главы Иоанна Предтечи, лишившись своего красивого бочечного покрытия (в центре снимка), была объединена крытым переходом с шатровым храмом и стала восприниматься как ее трапезная.

Встречаются и фотографии крупных двухэтажных изб деревни Филипповской, чью планировку образуют улицы с порядками домов.  Известны даты постройки некоторых из них.

А.В. Ополовникова интересовали и окрестности деревни.
д.Филипповская. Несохранившаяся часовня. Фото 1944 г. А.В.Ополовников в Филипповской. Фото 1944 г.
На фотографиях при въезде на мост, идущий с юга через озерную протоку, видна маленькая деревянная часовня, поставленная здесь по старой русской традиции.  Часовня эта не сохранилась.

На подходе же к деревне с другой стороны на обочине дороги стоит маленькая придорожная часовенка Кирика и Улиты - вариант распространенного на Кенозере типа клетских часовен, простых и незатейливых: это крытый на два ската сруб размерами с небольшую избу, ее тонкая шейка и главка крыты лемехом.

Но особое внимание А.В.Ополовникова в 1946 привлекло старое кладбище,  расположенное за селением среди деревьев и обнесенное рубленой оградой в человеческий рост. Ополовников выполнил обмеры-реконструкции этой ограды, представляющей собой семь горизонтальных рядов толстых бревен, связанных рубкой «в режь» и скрепленных срубами с внутренней стороны ограды.

Почезерский ансамбль. На переднем плане слева - ограда кладбища. Ограда кладбища с воротами.
Верхние венцы прикрывает тесовый скат. Со стороны дороги в ограде были сделаны двое ворот.  Ограды подобного типа некогда окружали многие северные погосты, сегодня они почти все исчезли. Как пишет Г.П.Гунн в книге «Каргополье - Онега», «необычно угрюмо-живописна эта ограда - длинный ряд мощных бревен, искрошенных от времени, серебристые пряди мха на тесе и нависающие над оградой лапы вековых деревьев».

На фотографиях А.В.Ополовникова завораживают старинные деревянные надгробия  в виде домовин и намогильных крестов, полные сокровенного смысла и своеобразной красоты, воспринимающиеся как органическая часть природы.

Во время Каргопольской экспедиции А.В.Ополовников сделал также обмеры Никольской часовни в деревне Усть-Поча, входящей в Почозерский погост.
А.В.Ополовников
Проект реконструкции часовни в Усть-Поче.
Часовня в Усть-Поче. Сегодняшний вид.
Позже по этим чертежам он выполнил реконструкцию часовни, стоящей в плотном окружении домов и хозяйственных построек. Архитектор датирует ее первой четвертью XIX в.

Часовня довольно значительная по размерам - это рубленый «в обло» двухчастный сруб с открытой папертью в виде галереи и шатровой звонницей...

В коллекции Музея архитектуры хранится большой фонд обмерных чертежей А.В.Ополовникова. Все они давно уже стали хрестоматийными, многократно воспроизводились. Один раз увидев, их сразу же можно отличить от работ других авторов благодаря своеобразной, можно сказать, «фирменной» манере исполнения. Графика Ополовникова отличается высокими художественными достоинствами, любовью к изображению конструкций, сильным и четким рисунком, интенсивной отмывкой, прекрасной компоновкой изображений на листе.

В Музее архитектуры имеются выполненные А.В.Ополовниковым обмеры и реконструкции еще двух кенозерских памятников деревянного зодчества - ряжевого моста и часовни в деревне Федоровское (Овчин конец). Они также стали итогом работы Каргопольской экспедиции 1946 г.
Ряжевый мост в д.Овчинконец на р.Кене.
Обмерный чертеж А.В.Ополовникова.
Рубленый мост на пяти ряжах-городнях через реку Кену является замечательным гидротехническим сооружением. Его конструкция со­стоит из «мостовых городней», рубленых из бруса, которые заполнялись валунами, обеспечивающими необходимую устойчивость. Поверх городней в продольном направлении уложены четыре ряда прогонов, каждый из которых состоит из мощных бревен, уложенных одно поверх другого. В поперечном направлении на них положен сплошной бревенчатый накат - проезжая часть моста.

Фотографии А.В.Ополовникова относятся к 1946 и 1968 гг. В фототеке Музея архитектуры имеется также съемка моста 1950-х гг. неизвестного автора и  несколько фотографий Г.Н.Приходько 1980-х гг.

Время строительства моста не установлено, но еще в глубокой древности здесь проходил путь в Новгород, и мост являлся важным соединительным звеном в системе здешних дорог.

Федоровский мост протяженностью 92 метра представляет собой, по словам А.В.Ополовникова, «крупное, выразительное сооружение, входяще неотъемлемой частью в ансамбль северной деревни. Вместе с жилыми и хозяйственными постройками, часовнями или церквами такие мосты активно участвуют в формировании пространственной организации поселений»

Ни один из ее компонентов нельзя изъять без ущерба для целого.  На высоком берегу реки Кены прежде стояла часовня, которая играла важную композиционную роль в восприятии долгой горизонтали дороги. Сегодня она перенесена в музей-заповедник «Малые Корелы» под Архангельском, и один из редкостных ансамблей Русского Севера лишился своей композиционной законченности.

Клетская Макарьевская часовня XIX в. поставлена на подклет, с трех сторон окружена галереей, имеет шатровую звонницу над входом.
Часовня из д. Федоровская.
Теперь в музее "Малые Корелы"
Архитекторы и историки архитектуры относят ее к лучшим образцам народного зодчества, отмечают живописный силуэт и лаконичный декор постройки клетского типа. Интерьер часовни интересен иконами «расписного неба». На фотографиях Ополовникова 1946 г. Макарьевская часовня запечатлена еще на своем первоначальном месте - в деревне Федоровская.

Небольшая подборка фотографий имеется и по жилым домам деревни Федоровской. Все они сделаны неизвестным автором в 1950-х гг.  Снято несколько двухэтажных домов с горенками и балконами. В оформлении их верхней части традиционное для северных изб ажурно-лучевое солнце сочетается с наличниками окон, модный декор которых был явно позаимствован из городской архитектуры. 

Еще один населенный пункт Кенозера, наиболее полно представленный в фототеке Музея архитектуры, - это село Вершинино. В основном, это съемка неизвестных авторов 1950-х гг. и Г.Н.Приходько 1980-х гг. Имеется общий вид села, раскинувшегося на низком берегу озера. На вершине холма, давшей название всему селению, одиноко стоит Никольская часовня XVIII в., которую Г.П.Гунн, автор книги «Каргопольский озерный край», называет «подлинным архитектурным шедевром» и «прототипом клетских часовен Кенозерья: подобно старому дереву, она раскидала свои семена по озерным берегам».
Никольская часовня в Вершинино.
До реставрации
Никольская часовня в Вершинино. Сегодняшний вид
Часовня прекрасно найденной формы стоит на скате холма  и издалека выглядит монументальным сооружением, но вблизи оказывается совсем небольшой. Первоначальную композицию этой удивительно гармоничной старинной постройки несколько нарушает колокольня, прирубленная к часовне в начале XX в.

Богатое село Вершинино было центром Кенозерской волости. Прежде здесь регулярно два раза в год проводились ярмарки. Статусу села соответствовали и его значительные культовые памятники. Здесь было две церкви - каменная и деревянная, обе возведенные в XIX в.
Фото Н.З.Антонова, 1967 г.
Каменная церковь Успения Пресвятой Богородицы (на фото - справа)  представляет собой традиционную приходскую церковь «кораблем» в духе XVII столетия: это крупный пятиглавый храм с трапезной и шатровой колокольней. Ныне завершения церкви и колокольни утрачены.

Вторая церковь (на фото - слева) - Благовещения (у Н.А.Макарова - Никольская) - до наших дней не сохранилась. Это было огромное деревянное сооружение с трапезной, притворами, нарядными крыльцами, окнами с мелким суховатым орнаментом. Она повторяла в дереве формы городских каменных

Богатые дома в Вершинино не попали в 1950-х гг. в объектив неизвестного фотографа, но вот село Кузьминское было зафиксировано довольно подробно. Особенное внимание привлекала его часовня, стоящая на берегу озера под сенью могучих деревьев.  Скромную клетскую постройку оживляют вертикали маленькой врезанной главки и звонницы, поставленной  прирубом.

В селе Кузьминском было снято и много жилых домов, некоторые из них датируются серединой XIX в.  Отдельные избы имеют балконы, которые придают им особую выразительность. Здесь получили распространение балконы прямоугольной формы. Они могли располагаться не только на главном фасаде, но и с боковой стороны дома, при этом боковые бплконы и функционально и эстетически были ближе к галереям («галдареям», как говорили на Севере), даже если они совсем небольшие. Если «галдарея» устраивалась на боковом фасаде дома, в этом случае они иногда завязывалась в одно целое с крыльцом, причем горенка в два окна могла иметь самостоятельное декоративно оформленное перекрытие.

Довольно подробно в 1950-х гг. была отснята и деревня Першлахта . Здесь были в основном зафиксированы богатые жилые дома с балконами и расписными фронтонами. Росписи фронтонов свидетельствовали об известном достатке хозяина и служили предметом его особой гордости . На одной из фотографий видно, что во фронтоне дома помещалась надпись с фамилией хозяина и датой постройки дома - Колотихин, 1904 год. Особенно интересно расписывалась подшивка свесов кровли. Во фронтонах изб Першлахты встречаются целые сказочно-декоративные композиции: цветы, розетки, разные животные. Первоначально эти изображения имели магическое значение, но со временем их смысл был забыт, так же, как и значение древнего солярного знака - резного солнца-ветреницы на фронтонах кенозерских изб, ставшего одним из излюбленных элементов декора.

Особенно хорош в Першлахте дом с резным балконом горницы на главном фасаде. Над балконом вырезан навес с трехлопастной аркой, которую поддерживают декоративные колонки.

Художественное убранство дома выполнено на городской манер, который явно различим и в резном ограждении балкона, и в его подфронтонной арке, и в нарядном широком карнизе, отделяющем фронтон от основного объема. Окна с резными наличниками выглядят «подвешенными» к карнизу.

Все основные декоративные элементы введены здесь в оформление верхней части дома и составляют контраст с темной гладью высокого подклета этого небольшого по существу одноэтажного дома.

Влияние городской каменной архитектуры ярко проявилось и в решении балкона-галереи в другомс доме Першлахты, где на боковом фасаде балкон и расположенное под ним крыльцо выделены небольшими треугольными фронтонами, а окна в доме непривычно большие, с накладными широкими наличниками.

В 1950-х гг. неизвестным фотографом было сделано и несколько видов еще одного населенного пункта Кенозера-деревни Ряпусово. Здесь была снята зимняя изба, входящая в состав типичного крестьянского дома. Ее называли также «зимовка», «зимник» и «заднюха» из-за местоположения - это был пристроенный перпендикулярно с заднего фасада двора низкий четырехстенок, перекрытый двускатной кровлей. Такая низкая изба служила для приготовления пищи и скоту и для обогрева его в зимнее время.
Рудная изба в д.Гарь Плесецкого р-на.
Дымник в рудной избе д. Гарь.
На одной черной, или, как их называют, рудной избе снят резной дымник. В ограде другой рудной избы, переделанной под белую топку, виден небольшой деревянный обетный крест, покрытый на два ската. Первоначально он стоял на окраине деревни, что было широко распространено на Кенозере. Такие кресты, поставленные по обету в память какого-либо события и являющиеся народной архитектурой малых форм, сейчас встречаются очень редко. По местной традиции кресты обвивались полотенцами.

В своей книге «Каргопольский озерный край» Г.П.Гунн атрибутировал одну выцветшую любительскую фотографию из коллекции Музея архитектуры как часовню в Ряпусове. «На ней изображена часовня XVIII века клетской формы с гульбищем, главка врезана в кровлю просто, без перехода, звонница рубленая. Примечательной особенностью была ведущая к ней по крутому склону холма лестница с промежуточной площадкой и с перильным ограждением». Далее Г.П.Гунн справедливо пишет, что часовня в Ряпусове имела схожую форму с часовней Иоанна Богослова XVIII в. в деревне Зехнове.

К 1950-м гг. относятся и несколько фотографий с хозяйственными постройками кенозерских деревень - Орлова , Карпова , Кузьминского.

И последние фотографии, о которых пойдет речь. Они последние по теме доклада, но первые по времени исполнения. Это фотографии, выполненные Николаем Николаевичем Соболевым, очевидно, в 1910-х гг. Профессор искусствоведения Н.Н.Соболев был одним из основателей Музея архитектуры. В 1934 г. он передал во вновь открытый музей свою коллекцию фотографий с негативами, в числе которых были и великолепные фотографии по Русскому Северу. Кенозерские памятники, к сожалению, среди них являются редкостью.

Еще одна кенозерская деревня стала объектом внимания Н.Н.Соболева - это Самково, Сеймосово. Это парное название деревни Самково не встречается больше ни в одном другом источнике. Соболев запечатлел богатую северную деревню, широко раскинувшуюся по пологому берегу озера,  строгий порядок деревенской улицы, высокие поленицы дров возле домов, палатку с резным придорожным крестом, крестьян, высыпавших поглазеть на заезжего фотографа. Все вместе здесь воспринимается как органически единое целое. Силой, мощью веет от этих старых фотографий.

Вот такие северные деревни и видел И.Я.Билибин, о фотографиях которого говорилось вначале. Для жителей русского Севера все то, что запечатлено на этих фотографиях, - малая родина, а для фотографов, чьи работы хранятся в коллекции Музея архитектуры, - предмет научного интереса или эстетического паломничества, для художников - мир, полный чудес, в котором оживает русская старина.

Подводя итоги своим поездкам, И.Я.Билибин в 1904 г. опубликовал две статьи.  В них варажены основные принципы художественного мировоззрения художника, охарактеризовали весь круг его творческих симпатий. «Для всякого русского исторического художника , - писал он, - непосредственное ознакомление с Севером имеет громадное значение. Это - его Рим, это главное место его специального художественного образования.

Примечания:
1. Из сборника "Культурное и природное наследие Европейского Севера". Архангельск, ПГУ, 2009.
2. С небольшими сокращениями.
3. Библиография опущена.

4. Данные Музея архитектуры им. А.В.Щусева о материалах по Кенозерью есть на сайте Кенозерского нац. парка - здесь.