Афонина Ирина Михайловна,
научный сотрудник НП "Кенозерский"

ИСТОРИЯ КЕНОЗЕРСКОЙ ДЕРЕВНИ ГЛУЩЕВО В АРХИВНЫХ ДОКУМЕНТАХ И ВОСПОМИНАНИЯХ СТАРОЖИЛОВ
Glushevo's history in archives and memories by I.Afonina

Кенозерье - территория, расположенная на островах и изрезанных берегах Кенозера, в начале ХХ в. включала 102 деревни. Сегодня же деревень осталось 29. Остальные утрачены и сейчас на их месте нет ни жителей, ни домов. Но сохранились следы планировки и застройки, культурные объекты, поклонные кресты, сакральные места и другие элементы культурного ландшафта, имеющие большую историко-культурную, информационную, эстетическую ценность.

История небольшой утраченной кенозерской деревни Глущево стала предметом данного исследования.

Деревня Глущево, расположена на северо-восточном берегу озера Кенозеро в Глущевой (или Глущевской) лахте (залив - И.А.) и имеет многовековую историю. В ХIХ в. на месте деревни была открыта стоянка древнего человека площадью 3 тыс. кв.м, по которой можно предполагать. что окрестности деревни, как и вся территория Кенозерья, были заселены племенами Каргопольской культуры во времена северного неолита, т.е. еще в 3 - 1 тыс. до н.э.

В период освоения Кенозерья новгородцами в ХII - ХV вв. хозяйство и быт местных жителей не являлись стабильными, так как зависели от водных и сухопутных путей сообщения. Селение в Глущевой лахте имело значение, пока существовали волоки и водный путь по реке Кене. Кенский волок, соединявший крупнейшие озера Кенозеро и Водлозеро, впервые описан в  XV в. в Писцовой книге Обонежской пятины, хотя и возник намного раньше. В XVI - XVII вв. появляется другая дорога в Поонежье: через озеро Водлозеро - реку Вытегру - озеро Лача, и первичный волок утратил свое значение. Северо - восточный угол озера Кенозеро становился забытым и глухим. По мнению исследователя истории Кенозерья Ю.М.Критского, отсюда и пошло название залива - Глущевския лахта, Глущиха, да  и самой деревни.

Прошлое небольшой кенозерской деревни Глущево, закономерности и особенности ее историко-культурного развития в ХIХ-ХХ в. можно представить по архивным материалам и воспоминаниям ее немногочисленных последних жителей.

Свидетельством существования деревни Глущево в XVIII является «Генеральный план (атлас) Пудожского уезда в 8-ми частях», составленный около 1788 г. В настоящее время архивные сведения о планировке деревни в XVIII в. не выявлены, но известно, что было 2 двора, в которых проживали 7 мужчин и 9 женщин.
Дома были построены в два ряда, фасадами друг к другу, вдоль ручья, на поляне, являющейся плоской вершиной крутого берега Глущевой пахты. Ручей Худой, разрезавший поляну и холм, делил деревню на две параллельные линии и являлся своеобразной улицей. Несмотря на наличие ручья в центре деревни и близость озера Кенозеро (около 50-100 м - И.А.) жители пользовались колодезной водой из одного общего и четырех частных колодцев. Ручей, как поясняют глущевцы, был «мутный, из болота тек, поэтому воду из него не брали, а озеро находилось далеко под горой» (Лукина Анна Михайловна, 1933 - 2012).

Географические особенности Глущевой лахты и планировки деревни Глущево получили свое отражение в местном фольклоре. «Не ходите девки замуж, где высокая гора, у кого силёнки мало, тяжело носить вода», - говорили жители других кенозерских деревень (Глущевский Михаил Васильевич, 1928 г.р.).

В деревне Глущево проживал сказитель былин Глущевский Макар Петрович, которого записывали во время экспедиции Б.М. и Ю.М.Соколовых в 1926-1928 гг. От Лоскутовой Матрены Васильевны во время фольклорной экспедиции в 1982 г. была сделана запись песни:

А по Шишкиной канава копана.
По горушке Глущево видено.
По Глущине пароходики бежат.
В пароходах добры молодцы сидят.

Приходская жизнь крестьянского сообщества Кенозерья сосредотачивалась преимущественно вокруг часовни. Предположительно во 2-ой пол. ХIХ в. в центре деревни, на левом берегу ручья Худого была построена часовня «Во имя Собора Пресвятой Богородицы», приписанная к Кенозерскому приходу. Точная дата возведения часовни в деревне неизвестна, нами выявлено пока упоминание часовни в Клировых ведомостях Успенской церкви, которое относится к 1890 г. Основным причиной строительства часовни в Глущево является особое географическое расположение деревни - на другом от Вершинино берегу лахты. Поэтому сообщение с Успенским собором в Вершинино было затруднено, а во время замерзания или таяния озера становилось невозможным. Небольшая глущевская часовня размером 4х4 м, традиционного для Кенозерья клетского типа, состоит из основного сруба и паперти. Вся конструкция крыта двухскатной кровлей с маленькой луковичной главкой. В часовне, по воспоминаниям местных жителей, был иконостас, «к потолку крепилась люстра с толстыми свечами, в углу стояла небольшая тумбочка (Глущевский Михаил Васильевич, 1928 г.р.).
По старому русскому обычаю, в праздник «Собора Пресвятой Богородицы», приходившийся на 8 января (26 декабря по старому стилю - И.А.), женщины ходили к родильницам с пирогами. В часовню во имя «Богородицы и Жен Мироносиц» (местное название) в деревню Глущева приходили будущие матери с молитвой Богородице о помощи: «Жена Мироносица, всему миру помощница, помоги». Так же в этот день «все ходили Богу молились.
Часовня в Глущево.
Фото И.Афониной,
2014 г.
На праздник готовили суп без мяса, суп с мясом, рыбники, калитки, потом шли блины и кисель, из ржаной или житной муки». (Глущевский Михаил Васильевич, 1928 г.р.).

В настоящее время часовня «Во Имя Собора Пресвятой Богородицы» почти полностью разрушена, утрачен иконостас часовни.

В окрестностях деревни, на болотистой местности, жителями деревни был поставлен поклонный крест, который со временем обветшал и упал.

В 1873 г. в деревне Глущево Пудожского уезда Олонецкой губернии насчитывалось 6 дворов и 43 жителя (22 мужчины и 21 женщина). В 1905 г. в Трихновском сельском обществе Вершининской волости, в состав которого входило Глущево, было 8 семей (32 мужчины и 32 женщины, которые расселялись в 7 домах. Деревня находилось в 124 верстах от уездного города, 7 - от волостного правления, 3 - от ближайшего поселения, 5 - от школы, 72 - от почтового отделения. 135- от пароходной пристани.

В первой половине ХХ в. наблюдается увеличение числа домов до 18-20, из которых к середине прошлого столетия осталось лишь около 12 (Буянов Владимир Александрович, 1936 г.р.). Дома были традиционные северные «четырехстенки и пятистенки, в деревне находилось 3 двухэтажных дома». (Лукина Анна Михайловна (1933 - 2012). Были в деревне и традиционные хозяйственные постройки: «два гумна для обмолота зерновых, почти у каждого хозяйства был амбар» (Глущевский Михаил Васильевич, 1928 г.р.).

Все семьи, проживавшие в деревне Глущево, были связаны крепкими родственными узами, что закономерно для северно-русских поселений. По воспоминаниям местных жителей, население деревни делилось на два рода. Основателем рода Лоскутовых являлся новгородец Петруша Лоскутов (1820-1916), поселившийся на берегу Глущевой пахты в первой половине ХIХ в. и имевший двух сыновей - Степана и Фаддея и 3 дочерей (Лоскутов Василий Михайлович (1941 - 2011)).

По свидетельству другого жителя деревни - Глущевского Михаила Васильевича основателем деревни стал поляк, сосланный в окрестности озера Кенозеро в 1830-е г. В 1830-1831 гг. в Польше произошло национально-освободительное восстание, и значительное количество политически активных поляков было выслано из Царства Польского и расселено в различных  губерниях Российской империи, в том числе и в Олонецкой и соседней - Архангельской губернии, в которой в ХIХ в. проживали поляки «выходцы по мятежу в 1830 - 1831 гг.». А уже в 1880 г. по «сведениям о численности народонаселения и населенности ... по Архангельской губернии» поляков насчитывалось 509 человек.

Необычное происхождение фамилии Глущевских является своеобразной семейной гордостью, представители рода, на протяжении почти 200 лет ассимилировавшиеся с русским населением Кенозерья, продолжают называть себя «поляками». Вместе с сосланным поляком на берегу лахты  в северо-восточной Кенозера поселилась еще одна семья - Кусачевы, впоследствии породнившаяся  с Глущевскими (Глущевский Михаил Васильевич, 1928 г.р.). Постепенно род Глущевских становится почти единственным в деревне...

Местное население традиционно жило натуральным хозяйством, своим трудом, обеспечивая себя всем необходимым. Жители деревни занимались земледелием, выращивали рожь, овес, ячмень, также лен, репу, картошку. Деревня не имела своей мельницы, жители ездили в лахту Глущиху и в Щенник. Еще одно характерное занятие местного населения - домашнее скотоводство: разводили коней, коров, коз, овец. Одевались очень просто: «я носил портны штаны, рубаху, кафтан тяжёлый мужской, тканы были из шерстяной нити, ридьенцы (рубаха -И.А.) были у мужиков, осенью одевали, застёжки не было, с поясом, у горла дырка» (Глущевский Михаил Васильевич, 1928 гр.).

Так же традиционно занимались рыболовством и охотой («белку били, медведей били с ружьями с собаками»). Глущевский Иван Васильевич, охотничий трофей которого составил 72 медведя, был знаменит не только в Кенозерье, но и получил всесоюзную известность   В конце 1930-х г. он был премирован поездкой на ВДНХ (Выставка достижений народного хозяйства СССР), которая ежегодно проходила в Москве.

В 1932 г. в деревне был образован колхоз «Охотник», спустя 20 лет в деревне «были построены телятник и конюшня» (Филиппова Нина Федоровна, 1947 г.р.). Жители деревни, жившие коллективным хозяйством последние годы существования селения, какое-то время продолжали сохранять традиционные промыслово-ремесленные навыки, складывавшиеся веками. «На Глущеве лодки шили Глущевский Иван Васильевич и Михаил Васильевич, дед Макар (Глущевский Макар Петрович - И.А.) плел корзины, дед Матвей (Глущевский Матвей Васильевич - И.А.) делал дровни. Местные жители также катали валенки и шили сапоги (Лукина Анна Михайловна (1933 - 2012)). Владели некоторые жители Глущево и знахарскими знаниями, могли лечить отдельные заболевания. «Матрёна Лоскутова много знала заговоров (Матрена Васильевна Лоскутова - И.А.). Марья Петровна Глущевская мне ухо заговаривала, у уха заговаривала ножницами и сразу всё проходит. Дед Василий Степанович Глущевский - чирий мне заговаривал, чертил вокруг сука на палу» (Глущевский Михаил Васильевич, 1928 г.р.).

Хозяйственную жизнь деревни Глущево наглядно характеризуют названия отдельных полей и ложен, являющиеся одновременно иллюстрацией интересной топонимической истории окрестностей. «Поля за деревней назывались «Суханово», «Оброчное». Недалеко от деревни есть лесное озеро, которое называли «Озерком». Пожни были до Лахты Глущихи: 1-ая от деревни Лушачиха, 20 заколин сена на ней ставили (в Кенозерье заколинами называют круглый стожок сена, складываемый вкруг кола - стожара, несколько заколин вместе, кол от кола на сажень, образуют зарод - И.А.). Пожня Ручьи - 4 пожни по 2 заколины, Пожня Рылово - 9 заколин сена. пожня Зеленицкая Лахта - 5 заколин сена, Подминькинье - последняя пожня перед Лахтой. В сторону деревни Щенник: у кладбища Мальвино большая первая Лахта - 12 заколин, вторая Лахта - 10 заколин, Крестова -5 заколин, Большая пожня -15 заколин» (Глущевский Михаил Васильевич. 1928 г.р.).

Сокращение численности жителей деревни в ХХ в. и ее постепенное запустение происходило в зависимости от событий в стране. Местное населени существенно уменьшилось в годы Великой Отечественной войны: с полей боевых сражений не вернулось 9 глущевцев. «Тяжело жили в годы войны. На Глущево всех мужчин убили, никто с войны не вернулся. Папа (Глущевский Михаил Борисович - И.А.) погиб на войне. У Матрены (Лоскутовой Матрены Васильевны - И.А.) мужа убили. У Глущевского Михаила Васильевича тоже отца убили. У Маши Кусачевой (деревенское прозвище - И.А.) тоже мужа не было, одна детей растила. У Марии Волушшной (деревенское прозвище - И.А.) тоже муж был убит. Правда, у Глущевского Матвея Васильевича сын вернулся домой, но потом утонул. Так w жили одни старухи, одни бабы» (Филиппова Нина Михайловна, 1942 г.р.), «Картошки накопам, пойдем гнилу собирать. Росли таки пестухи высоки, наверху таки головушки, мы ходили эти пестухи собирали, с гнилой картошкой эти пестухи растолкет мама, разделат и вот таки лепешки пекла. Вот так и жили, я думала - не выживем, а выжили, очень тяжело было, из детей никто не умер, пятеро остались и все живы» (при цитировании сохранены особенности речи информанта - И.А.) (Филиппова Нина Михайловна, 1942 г.р.).

В конце 1950-х г. в связи с политикой укрупнения сельского хозяйства, осуществлявшейся в СССР, многие жители были вынуждены покинуть родные места. Первым в деревню Вершинино переехал Александр Иванович Глущевский (1902 -1974), который в начале 1970-х гг. возглавлял совхоз «Кенозерский». Последней покинула деревню Глущевская Елена Васильевна. В настоящее время в деревне Вершинино проживает последний житель Глущево, родившийся в ней - Глущевский Михаил Васильевич.

Вместе с жителями во второй половине ХХ в. стали «переезжать» деревенские населенные строения. Многие дома были перевезены или проданы владельцами в другие пункты...

Таким образом, к концу ХХ в. деревня Глущево оставлена жителями полностью, жилые и хозяйственные постройки либо были вывезены, либо разрушились, почти все поля и пожни постепенно заросли мелколесьем, видоизменился традиционный культурный ландшафт; складывавшийся столетиями. Лишь два участка земли хозяйственного назначения, где до сих пор жителями деревни Вершинино ведется заготовка сена, и полуразрушенная часовенка напоминают о некогда существовавшей в этих местах  деревне Глущево.

Примечания:
1. Из сборника "Михайловские чтения. Экология культуры: опыт сохраения и актуализации культурного и природного наследия региона", Архангельск, 2014.
2. С небольшими сокращениями и стилистической правкой. Библиография опущена.
5. Фотографии -   из архива сайта и (черно-белая) И.Афониной из статьи.